— Я, кажется, понял. Телега с телами людей?
В глазах Кристины заблестели слезы. Она кивнула и потянулась снова к сигаретам.
— В общем, на следующее после окончания работ по третьему бункеру утро перед домом Советов мы снова увидели телегу. На ней были мертвые тела в мешках. Я не знаю, как это произошло, но вы сами понимаете, что это вышло за любые рамки. Люди в ужасе разбежались по своим домам, стали собирать вещи. Началась настоящая паника. Многие собирались уехать. Я и констебль приняли решение поместить людей в бункер и изолировать их, чтобы провести расследование. Нам пришлось силой их запереть, благо у констебля, вы с ним знакомы, это Николай, организованные ребята.
— И что вы предприняли дальше?
— Что и полагается. Мы позвонили в полицию и вызвали наряд. Они обещали приехать. Мы оставили троих жителей, которые были более стабильны и менее напуганы, сторожить тела, а остальных спустили в бункер, объявив им, что никто не уйдет, пока не будет допрошен полицией. Мы долго спорили, ругались… А в это время телега с трупами исчезла. Вместе с ее охранниками.
— Мы обнаружили двадцать три трупа, — сказал я.
— Я не знаю, что думать… Я не знаю, это просто кошмар! Мы собирались переписать тех, кто был в этой телеге, но суета и паника помешали…
— И что сказала приехавшая полиция?
Кристина сделала подряд три затяжки и с ненавистью затушила сигарету.
— Знаете, что они сказали? Что мы развлекаемся, что нам весело. Что мы богатенькие людишки, которые устроили себе свой город. И предложили нам самим разобраться со своими проблемами.
— Даже участковый был такого мнения?
— Я вам уже говорила, что он пытался, но у него не вышло.
— Какой-то бред! Столько людей утверждают, что видели гору трупов, и это не убедило полицию? — изумился я.
— Не совсем, — Кристина покачала головой. — Люди в бункере были напуганы и обозлены. Кое-кто из них высказал мнение, что все это было театральным представлением. Бутафорией, призванной напугать население, чтобы подчинить. Не знаю, откуда у них такое мнение, но оно было. Этого оказалось достаточно, чтобы полиция развернула машины и уехала.
— А кровь?
— Не было, — сказала Кристина. — Все тела были упакованы в мешки и только немного приоткрыты, чтобы было видно, что в них.
— Что стало с жителями деревни? Они по-прежнему в бункере?
— Отчасти, — ответила Кристина. — Мы не стали лишать свободы тех, кто хотел уйти. У нас есть данные каждого. Если это нужно полиции, мы все могли предоставить, но, увы, никто не просил. Кто-то ушел, кто-то остался. Бункер номер один предусмотрен для размещения максимум по двое в комнате, больше людей система вентиляции воздуха просто не обработает. Мы держим под контролем каждого, кто решил остаться, семьи не разделяли, селили рядом, если семья больше двух — в соседних комнатах. Одиночек по одному в комнату. Осталось всего тридцать два человека. Но мы не думаем, что среди оставшихся есть члены той группировки, которая убила наших друзей, скорее всего, они ушли.
— А если остались?
— Мы ведем круглосуточное наблюдение, констебль контролирует каждую минуту жизни.
— Почему вы все в бункере?
— Потому что мы не знаем, остались ли среди нас те, кто хочет нам навредить. В условиях деревни наблюдение установить невозможно. Днем мы работаем, но в более усиленном режиме, потому что нужно готовить запасы на зиму. А вечером возвращаемся в бункер.
— Но еще вы боитесь нападения извне?
— Да. Если они ушли, то они вернутся, чтобы добить нас.
— Вы подумали, что нас прислали те люди, которые организовали массовое убийство?
— Да. Но больше так не думаем, мы все проверили, еще раз приношу свои извинения. Вы должны понять, мы в страшном положении.
— Разве не выход разъехаться по домам? — задал я очевидный вопрос.
— Некоторым просто некуда ехать. Кто-то продал жилье и все вложил в общину, как я, например, у кого-то ничего и не было. Почти все люди, которые остались, живут в общине с самого начала и не хотят покидать свой дом.
— Вам не удалось найти хоть что-то, что укажет на убийцу или убийц?
— Нет, — покачала головой Кристина. — У нас нет ни единой зацепки. Мы предусмотрели все, кроме этого. Наша система безопасности не предполагала, что враг будет внутри.
Да уж… Казалось бы, люди построили себе тот дом, о котором мечтали. Здесь у них есть все: кров, еда, работа, единомышленники. Что могло пойти не так? Почему что-то пошло не так? Ведь это не просто сбой в голове у кого-то, массовое убийство — это явная атака, протест. Но если Кристина говорит правду, то людей здесь никто не держал и насильно не заставлял продавать свою недвижимость и вкладывать деньги в общину. Скорее всего, меценаты и спонсоры общины, сами же ее члены, обеспечены выше крыши, потому что бункер на пожертвования ста пятидесяти человек не построить. Нет, денег тут вложено премного, их можно собрать только с людей, которые ими располагают в достаточном количестве.