Разве что детские кроватки — их они покупали с любовью и очень внимательно и долго выбирали, почти три месяца. Даже боялись не успеть к рождению каждого из малышей. Пожалуй, из всего, что в этой квартире есть, — только кроватки были частью их жизни.
У них есть общие друзья — Катя и Рома Самойловы, муж и жена, детей у них нет. Но в их доме столько тепла и любви, что Денису поневоле становилось завидно. Катя могла рассказать историю каждой вещи в их доме, все их окружение было не барахлом, а частью их истории.
Лиза уже не ждала реакции на свои слова. Она грузила в безликий чемодан свои вещи, комкая их, словно они были в чем-то виноваты. На кровати была разбросана детская одежда: свитерки и штанишки — их она тоже собиралась упаковать.
Может быть, Лиза в чем-то и была права: у них нет семьи. И каждый в этом обществе сожителей по-своему позиционировал себя. Возможно, здесь и вправду нечего исправлять.
Но почему это никогда не приходило ему в голову? До слов Лизы, что она уходит от него, Денис был уверен, что счастлив. А что сейчас?
— И что дальше? — спросил он.
— Ты продолжишь жиреть и разлагаться, — ответила Лиза. — А я отправлюсь в путешествие вместе с детьми.
— Им нужно в сад, потом в школу.
— Времени полно, — сказала Лиза, — я все успею. Завтра сходим к нотариусу, мне нужно разрешение на вывоз детей за пределы страны. И там же подпишем документы о разводе.
— Развод оформляют в суде, — поправил ее Денис. — Или прямо в ЗАГСе. Нам нужно решить, как быть с детьми.
— Ты разве не услышал меня? — спросила Лиза удивленно и даже приоткрыла рот, отчего заостренные зубы угрожающе блеснули. — Дети будут со мной. Путешествовать. Жить. Становиться нормальными людьми.
Денис молча наблюдал за тем, как его жена собирает свои вещи, надевает кроссовки и уходит, закрыв снаружи дверь ключом. Он остался один.
Первой мыслью было выбросить все из квартиры и выброситься самому. Так бы, наверное, поступил человек, которого бросила жена и забрала с собой детей. Но спустя несколько часов, проведенных в бесцельном блуждании по тесной квартире, Денис понял, что ему не больно, не страшно и не обидно. Он был зол на Лизу, но не больше. Никаких иных чувств внутри не обнаруживалось.
В субботу утром он проснулся в шесть утра и сделал себе завтрак. Все, как обычно — яичница из пяти яиц, свернутые розочкой пять полосок бекона, на каждый желток положил тончайший слайс плавленого сыра для сэндвичей. Все это он запил двумя стаканами колы. В портфеле лежал свежий номер журнала Esquire, который Денис выписывал и читал исключительно по субботам, утром, за чашкой кофе с печеньем.
Он разместился на кухне, раскрыл журнал и как ни в чем не бывало начал читать. В половине восьмого утра его отвлек телефонный звонок. Звонил человек, представившийся Благовестом, голос был спокойный и приятный. Успокаивающий.
— Я по поводу вашей жены и детей, — сказал Благовест.
— Их сейчас нет дома, — ответил Денис. — Вы можете позвонить Лизе на мобильный. У вас есть номер?
— Вас не интересует, что мне, мужчине, может потребоваться от вашей жены?
— Нет.
— Это странно. Так или иначе, для вас не должно быть новостью, что ваша жена решила с вами развестись, — сказал Благовест. — И она попросила меня представлять ее интересы.
— Мы говорили вчера только о походе к нотариусу по поводу разрешения на вывоз детей за границу, — ответил Денис. — Зачем ей представитель?
— Лиза изменила свое мнение, — сказал Благовест. — Теперь она собирается с вами развестись, разделить имущество и определиться с опекой над детьми.
— Не понимаю, о чем вы.
— Предлагаю встретиться сегодня в обед и все обсудить. Подходит?
— Если вам так угодно, я весь день буду дома.
— Предлагаю встретиться в моем офисе.
— Нет, у меня всего два выходных дня, — ответил Денис, — и я не планировал покидать свою квартиру. Если вам нужно поговорить, приезжайте.
Денис положил трубку и попытался дозвониться до Лизы. Но ее мобильный не отвечал, как и мобильные и городской телефоны ее родителей. Денис снова начал закипать, но помимо этой злости на Лизу, внутри ничего больше не было. Может быть, Лиза и права — им не нужно быть вместе?