Когда дети убежали в школу, она располагалась позади двора, Наташа присела за стол, взяла обеими руками чашку, серьёзно посмотрела в глаза супруга.
Никита знал, что жена не станет ни о чём его спрашивать. Привыкла не лезть в душу, как он того требовал, порою грубо и бестактно, однако, ему вдруг захотелось рассказать ей о своих планах.
- Я сейчас к Нине Андреевне… потом к отцу. Хочу с ним посоветоваться. — Мужчина вымученно улыбнулся. — А давай вечером все вместе сходим в кафе, мороженное поедим.
Наташины ресницы удивлённо взлетели. Никогда раньше муж ей такого не предлагал. Он жил вроде как в семье, но обособленно, трепетно оберегая своё личное пространство. Мальчики и их мать давно привыкли, что трогать главу семейства не стоит. Денег он им выделял достаточно, на курорты возил раз в год, но чтобы кино, кафе и прочие радости… Этого семейная программа не предусматривала. На школьные и детсадовские мероприятия Наташа тоже всегда ходила одна.
- Давай. – Просто сказала женщина, стараясь не слишком радоваться, боясь, что это помутнение рассудка у мужа к вечеру пройдёт.
***
Нина Андреевна жила в небольшом селе, притулившемся к окраине города. Никита подошёл к небогатым ухоженным воротам, позвонил в звонок. Через минуту с внутренней стороны калитки звякнула задвижка, появилось лицо женщины.
Конечно же, она узнала одноклассника дочери. Хороший мальчик. Статный мужчина из него получился.
- Здравствуй, Никита, - Нина Андреевна улыбнулась, и в этой улыбке её незваный гость узнал черты своей любимой. Дожила бы она до старости, стала бы такой вот приятной старушкой, улыбчивой и по-своему красивой, если можно так говорить о старости.
- Здравствуйте.
- Заходи. – Женщина отошла в сторону, чтобы неожиданный визитёр прошёл во двор.
- Недобрые я вести принёс, Нина Андреевна. – Никите не раз приходилось сообщать родственникам о случившемся с их близкими несчастье, однако сейчас, предстояло объясняться с тем, чьё горе он разделял.
- Ты ведь в ГАИ служишь… пошёл по стопам отца… - Её глаза тревожно впились в лицо собеседника. – Что с Вероникой? Она в больнице?
- Нет. Извините, что говорю вам это. Вероники больше нет… и Максима тоже. Они… Вы должны быть сильной. У вас внук…
Мужчина не договорил. Ему пришлось подхватывать теряющую сознание мать Вероники. Потом была скорая и недолгий разговор с врачом.
- Мне нужно знать состояние вашей пациентки. – Заявил полицейский крупной докторше, взирающей на него с другой стороны большого стола, будто бы подобранного под хозяйку.
- Всё же понятно — дочь молодая трагически погибла. Давление померяем, кардиограмку сделаем, дадим успокоительное и отпустим к похоронам готовиться.
- Нет. Вы меня не поняли. На похороны вы её, конечно, отпустите, но мне нужно, чтобы вы сделали полное обследование пациентки. Ей предстоит сложная тяжба в суде и, если повезёт, воспитание внука. У него никого не осталось.
- А хоронить-то кто будет?
- Об этом не беспокойтесь. Мне крайне важно понять, как чувствует себя Нина Андреевна. Заключение о её состоянии может понадобиться в суде.
- Я вас поняла.
После общения с докторшей, Никита зашёл в палату, где на кровати у окна лежала, глядя в потолок, Нина Андреевна. За какой-то час она постарела лет на десять.
Никита присел на соседнюю кровать.
- Я говорил с доктором. Вам придётся побыть здесь с недельку.
- Не могу я… - с горестным вздохом проговорила женщина. – Кто же будет хоронить доченьку мою и Максимку? Ох, Владушка… Знает ли он?
- Я сегодня отправлюсь в город и всё решу. Я приеду за вами в день похорон. Мы с ребятами, её одноклассниками, поможем… А ваше хозяйство? – Вспомнил вдруг Никита.
- Я уже соседке позвонила. Она присмотрит. – Вздох. – А я уж радовалась, дни считала, когда в гости к ним в город поеду. С Владушкой посидеть. Ох…
Никита встал и виновато попрощался. Видеть и слышать всё это для него было невыносимо.
***
В отцовскую дверь сын звонил, надеясь, что родитель, ныне находящийся на пенсии, дома. Так и вышло, уже скоро на пороге появилась подтянутая фигура бывшего офицера полиции.