Никите не хотелось верить в то, что он слышал. Внутри него поднимался протест. Непонятный, необоснованный.
Его отец врёт? Разве такое может быть правдой?
- Но ты никогда не говорил мне, что ходишь в церковь, никогда не брал меня с собой.
- А если бы взял? Принял бы ты Бога? Принял бы меня, плачущего и молящегося? Ты и сейчас усомнился в моих словах? Это таинство. Это только между мной и Всевышним. Я хотел тебе рассказать, но понимал, что ты не готов. Неправильно воспримешь. В наши дни система делает всё, чтобы люди уходили как можно дальше… Не от религии, церкви не запрещены, — от Бога. Что ты делаешь, когда к тебе верующий с книжкой подходит и хочет открыть некую истину?
- Сопротивляюсь. Не желаю слушать.
- Но почему? Разве будет тебе вред от его слов?
- Наверное, нет.
- Нет. Но ты не хочешь просто выслушать человека. Я был уверен, что и меня не услышишь. Отдалишься, перестанешь уважать. Примешь мою веру за слабость.
- Это так.
- Друзья, учителя, телевидение, кинематограф… Да почти всё вокруг отдаляет человека от истины. Ценности этого мира условны. Когда нам говорят о молитве, о Боге, мы чувствуем внутренний протест. Я был таким, и только страшное потрясение заставило меня пересмотреть свои догмы. Никто не вёл меня за руку в тот крошечный храм. Я сам переступил его порог, и с того мига мир предстал передо мною совсем в ином свете. Именно тогда я обрёл силу и стал тем, кого ты знал и уважал все эти годы. Меня питала энергия Создателя, которого я впустил в своё сердце.
- Но если бы ты с детства меня учил…
- Увы. Нет. Пойми же, Никита, в наше непростое время каждый должен сам найти этот путь. Сейчас ты взрослый умный мужчина, но тебе сложно принять мои слова. А в подростковом возврате, когда ты слушал только своих друзей, ходил на концерты, где напоказ выставляется идолопоклонничество, приверженность к нечисти, обвешивал свою комнату постерами с уродами, которых почитает молодёжь всего мира, услышал бы ты меня?
- Нет. Папа. Я и сейчас так растерялся, что даже забыл о причине своего прихода сюда. Я, пожалуй, пойду. Извини, что разбудил…
- Ничего. Иди. Лишь одно хочу сказать тебе напоследок. От пережитого потрясения, горя, разочарования в душе человека всегда образуется пустота. Если её не заполнить Богом, она заполнится дьяволом. Третьего не дано.
- Я тебя услышал. — Никите хотелось бежать от отца как можно быстрее. С одной стороны ему стало легче, с другой, он сам не понимал, что с ним творится.
***
С тех пор прошло лет десять. В жизни Никиты было много аварий. Он перестал страдать от увиденного, его сердце очерствело, душа огрубела. Смог удержаться и не превратиться в алкоголика. От отца отдалился. Как хороший сын ходил к нему, приглашал их с матерью к себе достаточно часто. Только не было больше между ними душевных разговоров. Отец всё понимал и больше не лез в душу.
Сегодня мужчина впервые вспомнил тот давний разговор. Задумался о нём. В памяти всплыла каждая деталь. Никита перестал «гипнотизировать» стакан с водкой, достал кошелёк, выложил деньги на стол с учётом щедрых чаевых и покинул заведение.
Ему хотелось пройтись. Подумать. Мужчина явственно чувствовал, что момент настал. Но для чего? Для каких перемен? Вероники больше нет на планете Земля. Он может воздвигнуть ей памятник и на кладбище, и внутри себя.
Но нет.
Никита решил, что не станет больше тратить время и эмоции на того, кто давно мёртв для него. С того самого момента их последнего объяснения, когда они расстались. Она ушла в счастливую жизнь, а он в пучину страданий. Каждая новость о ней приносила ему боль: вышла замуж, родила сына, приехала к маме в гости с красивым мужем на дорогой машине.
Сейчас Никита явственно понимал, что жил не своей жизнью, а её.
Хватит!
Может, показалось, а, может, он на самом деле услышал вдалеке тихую музыку. Захотелось узнать, кто поёт так грустно и почему.
Ноги сами понесли Никиту в нужном направлении. В глубине души он знал, куда они его приведут. И вот она тихая улочка, аккуратная, но очень старая калитка, большой двор с деревьями, а в глубине крошечная церквушка. Мужчина осторожно отворил калитку и медленно пошёл на удивительно гармоничное пение вглубь двора. Как только он переступил границу Божьего места, в душе его воцарился покой. Та страшная боль, которую он испытывал последние несколько часов, унялась.
Приоткрыв небольшую деревянную дверь, Никита неуверенно заглянул внутрь. Обычная церковь, только повсюду царит полумрак. Из темных углов заметны улыбчивые лики святых. А вот ощущения необычные. Какая-то радость на душе и лёгкость, будто сбросил все заботы и проблемы.