– Венсит Румский… – повторил он озадаченно. Всадник утвердительно кивнул. – Тот самый Венсит Румский? – ошеломленно переспросил Базел.
– Насколько мне известно, я только один, – все так же серьезно подтвердил Венсит.
Базел бросил взгляд на Брандарка. На лице Кровавого Меча читалось едва ли не большее изумление, чем на его собственном. Конечно, ведь Брандарк всегда стремился стать бардом. Он изучал все сказания и хроники Падения и знает роль Венсита Румского, главы Белого Совета Колдунов, в спасении того, что оставалось от Контовара. Но это было тысячу двести лет назад. Не может же человек жить так долго!
Правда, это был не простой человек. Стихийный волшебник, колдун от природы. Возможно, самый могущественный из всех когда-либо существовавших. Кто знает, что он может и чего не может?
– Понятно. – Базел машинально вложил меч в ножны – Значит, Венсит Румский. – Он встряхнулся, как отряхивается собака, вылезшая из воды. – Мой народ не так уж любит колдунов, да и они нас особенно не жалуют… – Конокрад скрестил руки на груди с лукавой улыбкой. – А что, если позволено мне будет спросить, привело сюда Венсита Румского? – Уши градани, на которые падали снежинки, подергивались.
В ответной улыбке Венсита чувствовалась озабоченность.
– Почти то же, что и вас.
Волшебник спешился и погладил шею лошади, которая преданно ткнулась мордой в его белые волосы.
– Неужели?
– Именно так. Белый Совет больше не существует, Базел. Но я делаю что могу, чтобы прекратить злоупотребление нашим ремеслом. Сильным подспорьем в этом стали маги. И вот я получил известие, что Заранта не вернулась домой вовремя.
Он пожал плечами, а Базел кивнул:
– А, так вы и маги очень заинтересованы в ней, правда?
– Если ты говоришь о ее планах основать академию магии в Империи Копья, то ответ будет «да». Но если ты думаешь, что она интересует нас только из-за своих магических талантов, то ошибаешься. – Венсит говорил почти мягко, но в его голосе послышались стальные нотки, и Базел кивнул, признавая справедливость звучавшего в словах колдуна упрека.
– Я-асно… – протянул он. – Но вот чего я понять не могу… зачем идти по следу день за днем, если вы можете в одну минуту покончить с колдунами, которые похитили леди Заранту…
– И ты хочешь знать, почему я этого не сделал. – Венсит превратил вопрос в утверждение, и Базел снова кивнул. – Это не так просто, как может показаться, Базел. Ты прав, я смог бы легко разделаться с любым из этих колдунов, да и с обоими сразу. Но не с людьми, которые их сопровождают. Во всяком случае не нарушая Кодекса.
– Кодекса?.. – Недоуменный вид Базела требовал дальнейших объяснений, но ответить попытался Брандарк, уже соскочивший с лошади и стоявший теперь рядом с другом:
– Кодекс Оттовара, Базел, – это свод законов волшебства, действовавший в Контоваре. Для того чтобы обеспечить их выполнение, и был создан Белый Совет.
– Да, это было одной из наших главных задач, – кивая, добавил Венсит.
– И о чем там говорится? – спросил Базел.
– В точности как сказал Брандарк: о правилах волшебства. Или белой магии, если точнее. Оттовар Великий и Гвинита Мудрая написали их, когда покончили с войнами колдунов своей эпохи и основали Империю Оттовара. Попросту говоря, они должны защищать слабых от произвола сильных.
– И вы все еще соблюдаете их, хотя прошло столько лет?
– Если не я, то кто же? – Голос Венсита звучал сурово, его пылающий взор, казалось, пронизывал Базела насквозь. – Неужели только время определяет правоту? Как я могу требовать от других соблюдения правил – или призывать их к ответу за нарушения, – если сам буду пренебрегать Кодексом?
– Да, пожалуй… – расплывчато согласился Базел, потирая подбородок, потом бросил на колдуна быстрый взгляд: – Но мне что-то подсказывает, что вы посетили нас не для того, чтобы рассказывать, чего вы не можете.
– Ты прав. – Венсит усмехнулся, снова потрепал лошадь по холке и, облокотившись о седло, внимательно посмотрел на обоих градани. – Согласно Кодексу, я могу использовать магию против неколдунов только для самообороны и не имею права убивать их, если моей жизни не грозит прямая опасность. Колдуны – особенно темные – другое дело. Их я могу вызвать на магический поединок, но в данных обстоятельствах я сомневаюсь, что их прихвостни не всадят мне при этом нож в спину.
– Ага. – Базел переглянулся с Брандарком. – Льщу себя надеждой, что уловил, к чему вы клоните, – он говорил очень вежливо, – но, вы уж извините, двадцать к одному – слишком неравное соотношение сил, чтобы мы могли защищать вашу спину, пока вы неукоснительно соблюдаете свои принципы.