– И как только такой маленький человек, как ты, может обладать столь вздорным характером, – вздохнул Базел. Брандарк засмеялся, но тут же помрачнел.
– Мы разлили всю горючую жидкость, которую только смогли обнаружить, – продолжал он. – Не сомневаюсь, что костер будет весьма эффектным, но это подземное убежище слишком большое и слишком прочное, Базел. Думаю, мы лишь слегка повредим его. Буду с тобой честен. Хотя теперь я прочно связан с твоим народом, я все еще Кровавый Меч и боюсь того, что мы здесь оставляем. Я не хочу, чтобы кто-то из моих соплеменников, все равно кто, нечаянно забрел бы потом в руины.
– Не забивай себе голову, малый! – успокаивающе произнес Базел.
Он повернулся и, оставив позади сани и товарищей за спиной, снова направился через лес к узкой лощине. Перед холмом, где скрывалось святилище, он остановился. Никто не говорил ему, что и как делать, но он был совершенно уверен в своих действиях. На этот раз меч был ему не нужен. Базел лишь пристально вгляделся в темнеющий, словно разверстый зев, вход в храм Шарны, снова ощутил отвратительный запах зла и ненависти, витающий вокруг, и поднял руки. Раскинув их в стороны, словно жрец, благословляющий верующих, он закрыл глаза.
– Что ж, Томанак, – пробормотал он, – ты все время был со мной. Давай же сделаем вместе еще один шаг, ты и я.
Базел вновь открыл глаза и посмотрел на каменное изображение скорпиона, нависающее над входом.
– Огонь! – воскликнул он, и короткое негромкое слово рванулось в небеса, будто смерч. Базел не повышал голоса, но его услышали все, кто за ним наблюдал, и ужасающая сила, заключенная в его команде, как удар грома отдалась у них в костях.
В течение какого-то мига ничего не происходило, а потом из-под арки вырвались дым, и пламя, и невыносимое синее свечение, словно началось извержение вулкана. Завеса огня и жара на мгновение скрыла Базела от глаз его закричавших от ужаса товарищей. Несколько градани кинулись вперед, словно собираясь каким-то образом выхватить Базела из пекла, но волна жара заставила их отшатнуться, и они беспомощно застыли на месте.
И тогда из бушующего пламени вышел Базел Бахнаксон. Его лицо было спокойным, почти умиротворенным. Он кивнул своим неудавшимся спасителям, которые смотрели на него округлившимися глазами. Потом они все вместе вернулись к остальным. Пламя било из холма, словно из чудовищного горна или как из топок в Серебряных Пещерах. Базел – да что там, ни один смертный – не мог устроить в святилище такого пожара. Для этого там не было достаточно топлива, не было тяги, чтобы огонь разгорелся. Но факт говорил сам за себя. Многие Конокрады подскочили, когда каменное изваяние над аркой треснуло от невыносимого жара. Расколовшись, скорпион исчез в столбе огня, рассыпаясь на тысячи кусочков. Базел молча надел лыжи. Потом взялся за палки и спокойно взглянул на Хартана и Гарнала.
– Пойдемте домой, братья по мечу, – предложил он.
Глава 25
Обратная дорога в Харграм заняла на несколько дней больше, чем недавно проделанный отрядом путь в Навахк. Их продвижение замедляла необходимость везти на санях раненых и убитых, но главной проблемой оказались пленные. Их было всего тринадцать, включая Тарнатуса, и каждый из них знал, что он уже покойник. Конокрады ни на минуту их не развязывали и неусыпно следили за ними. Но даже в таких условиях одному из пленников на второй день пути удалось перерезать веревки на ногах где-то подобранным острым камнем, и он кинулся бежать. Уже опустились сумерки, но он успел пробежать не больше семидесяти ярдов, когда его настигла стрела арбалета. Конокрады оставили его лежать, где упал, на растерзание стервятникам, и ни один из его товарищей по несчастью не запротестовал.
Когда Базел убедился, что за отрядом не следует погоня, он занялся Вейжоном и Керитой. После осмотра стало ясно, что Керита выздоравливает сама. Если не считать мучившей ее головной боли, нескольких свежих царапин, одна из которых обещала оставить новый шрам на ее лице, и нескольких живописных синяков, ее по-настоящему беспокоило только то, что она плохо видела правым глазом. На предложение Базела полечить ее она лишь махнула рукой.
– Я вовсе не такая слабенькая, как ты думаешь! К тому же Томанак едва ли будет доволен, если я стану дергать Его по поводу малейшей царапины.
– Ну, если ты уверена, – протянул Базел. Она закивала, потом сморщилась и приложила ладонь к виску.
– Уверена. Но я не стану возражать, если ты прикажешь мне оставаться в санях еще денек-другой.