– Поверь мне, – продолжал Вейжон, – так будет проще. Томанак всегда находит способ донести до человека свою мысль, особенно до тех, кто продолжает спорить из одного лишь упрямства. Чем ты упрямее, тем… интереснее окажется урок, который Он тебе преподнесет. Поверь мне, я говорю на основании личного горького опыта. Едва ли ты когда-нибудь в жизни бывал более огорчен, чем я, когда узнал о приеме в Орден какого-то градани. А теперь посмотри, куда я попал!
И он махнул рукой на зал. В ответ раздался дружный смех. Хартан попытался что-то пробурчать, но улыбка Вейжона оказалась слишком заразительна, губы Конокрада дрогнули, и его гнев мгновенно испарился.
– Ладно, хорошо, ты заставил нас посмеяться, Вейжон, – заговорил он почти спокойно, – но ты не рассеял мои сомнения. Я знаю, Он хочет, чтобы мы делали, как ты говоришь… ты и Базел, хотя мой братец и упрям, как целое стадо мулов. Но война вот-вот начнется. Что бы ни предполагал ты, или я, или даже Базел, у нас нет способа узнать, кто такой на самом деле человек, утверждающий, будто услышал призыв Бога. Думаешь, такие, как Чернаж или Халашу, не воспользуются возможностью заслать шпионов ко двору дяди Бахнака под предлогом присоединения к Ордену?
– Не знаю, – признался Вейжон. Он тоже сел за стол, и Базел с облегчением откинулся на спинку стула, довольный, что молодой рыцарь его сменил. – Разумеется, я не верю, что сейчас мы с тобой говорим о каких-то реальных «шпионах», – протянул он задумчиво, поднося кружку ко рту. – Ты же видел всех вновь пришедших Кровавых Мечей, Хартан. Неужели ты думаешь, кто-то из них лжет, говоря о своем желании вступить в Орден?
– Что касается этих – нет, – нехотя признал Хартан. – Но они самые первые. Кроме того, пока что никому из них не позволили принести Клятву Мечей.
Вейжон покачал головой, обдумывая услышанное. Конечно, и новые желающие стать членами Ордена из Конокрадов тоже пока еще не произносили Клятвы. Хотя Базел редко соблюдал правила, дом Ордена в Харграме он организовал как следует. Частью, как подозревал Вейжон, из-за того, что ожидал встретить сильное сопротивление, даже со стороны других домов. Поэтому избранник позаботился о соблюдении всех процедур. Но главной причиной было желание Базела убедиться, что все добровольцы действительно достойны состоять в Ордене. Он настоял, чтобы каждый новый член проходил испытания в течение трех месяцев, прежде чем он или она сможет принести Клятву Мечей и стать послушником Ордена.
К сожалению, уже за первый месяц этой отсрочки потрясение от прихода Томанака у некоторых Конокрадов первого призыва (особенно это относилось к Гарналу) несколько улеглось. Это не означало, что они чувствовали меньшее воодушевление, просто чем больше стирались воспоминания о Его посещении, тем сильнее проявлялось старое противостояние Конокрадов и Кровавых Мечей. Меньше чем через два месяца первые Кровавые Мечи получат право принести Клятву, и Хартан был не единственным Конокрадом, опасающимся за последствия.
– Да, им не позволили принести Клятву Мечей, – внезапно заговорил Вейжон, глядя Хартану прямо в глаза. – Но я считал, это для того, чтобы дать им время утвердиться в собственном выборе, а не от недоверия к ним.
Хартан залился темным румянцем, его уши опустились. Он раскрыл рот, потом снова закрыл его, схватился за свою кружку и сделал большой глоток, а Вейжон продолжал уже более мягко:
– Это не значит, что я не понимаю причины твоего беспокойства, Хартан. Понимаю. Но Базел прав, заявляя, что право вступить в Орден имеет каждый. Мне кажется, любой, кто собирается нарушить Клятву, остережется ее произносить, тем более что всем известно о личном явлении Томанака. Я хочу сказать, Халашу все видел своими глазами, и если он сумел убедить Чернажа, что это правда, думаю, ни один Кровавый Меч не посмеет гневить бога. У них и так уже полно проблем в связи с грядущей войной, чтобы еще настраивать Его против себя. Полагаю, нелегко будет найти того, кто придет сюда и пожертвует собой, произнося ложную клятву.
– Гм. – Хартан тоже откинулся на спинку, потирая подбородок. – Пожалуй, – согласился он неохотно. – В этом что-то есть. Видит Томанак, ты, может быть, прав насчет Халашу. А вот Чернаж… Чернаж другое дело. Мне кажется, он может решить, что уже достаточно увяз и ему все равно нечего терять.
– Возможно. Именно поэтому я говорил, что не знаю, чего от него ожидать. – Отхлебнув пива, Вейжон поставил кружку на стол. – Зато я знаю, – продолжал он, – как тяжело солгать, глядя в глаза избраннику Томанака… и я не хотел бы оказаться на месте того, кто принесет ложную клятву!