– Итак… – начал Матиан, обращаясь к своим воинам. Все они чувствовали себя неловко без коней, словно понятия не имели, как должны действовать пехотинцы. Большинство из них оставили пики в лагере, но некоторые, самые догадливые, укоротили древки, сделав из пик легкие копья, которые позволяли держать врага на большем расстоянии, чем сабли.
«Они не привыкли сражаться пешими, – думал Матиан. – Но это не имеет значения. При нашем-то численном перевесе! » Его рот скривился, когда он снова посмотрел на «крепость» градани. «Да это просто куча камней, словно детишки играли в войну! Пусть глупцы думают, что эти камни их защитят! »
– Они всего лишь градани, парни, – продолжал Матиан. – Лучники не позволят им даже поднять головы, а мы тем временем доберемся до этих проклятых Фробусом валунов и возьмем их штурмом! Конечно, градани здоровенные, но нас в десять раз больше, так что помните: не сражаться с ними один на один! По двое, по трое, и мы живо с ними покончим!
В ответ на его слова раздалось несколько воодушевленных возгласов, но только несколько. Кричали в основном молодые воины, которые никогда еще не бились с градани. Остальные ждали молча, лица их были мрачны и сосредоточенны. Было заметно, что они-то отдают себе отчет в том, что им сейчас предстоит. Фестиан сжал зубы: «Сражаться с этими великанами на конях и то достаточно непросто, но так…» – Эта мысль посетила его как раз в тот момент, когда запели горны и в воздухе засвистели первые стрелы.
– Пригнуть головы! – закричал Базел, когда в небо взвился шквал стрел. Они были почти совсем неразличимы в темноте, но их смертоносные наконечники отблескивали золотом в свете заходящего солнца. Они неслись на крепость словно черная смерть. Звук их полета не походил ни на что на свете: шуршащий, посвистывающий, похожий на шорох миллионов змей. И вот они долетели до цели. Стальные наконечники загрохотали, ударяясь о щиты, скользя по шлемам и высекая искры из камней. Кое-где они миновали щиты и впились в кольчуги и нагрудники. Люди чертыхались от их болезненных укусов, но по-настоящему почти никто не пострадал.
Четыре стрелы ударили Базела, но отскочили от нагрудника и кольчуги. Когда горны прозвучали во второй раз, Базел оскалил зубы в хищной ухмылке. В Расселине прогремел боевой клич, а вслед за тем из сумерек выступили воины Сотойи. Снова посыпались стрелы, которые должны были обеспечить прикрытие тем, кто шел в атаку. Но в градани, спрятавшихся непосредственно за стеной, лучники попасть не могли. Базел еще раз оглядел своих арбалетчиков.
– Готовься, ребята! – проревел он, вскидывая свой арбалет. Остальные стрелки поднялись в шаге позади него.
Матиан из Гланхарроу не должен был возглавлять наступления лично. Это не являлось прямой обязанностью главнокомандующего, поэтому право вести воинов в атаку он предоставил Халадану. Однако он отказался занять место в арьергарде. Его удалось уговорить встать в восьмом ряду, с сэром Фестианом по правую руку и знаменосцем по левую: на меньшее он был не согласен. В конце концов ведь это он настоял на сражении. Воины Сотойи бросились вперед и вскоре достигли освещенного солнцем места.
Матиан бежал среди них, крича и размахивая саблей, словно безумец. Тем временем лучники выпустили четвертую порцию стрел. Сердце губернатора было готово выпрыгнуть из груди от радости – вряд ли кто-то способен выжить под этим смертоносным потоком!
Но он ошибался. Он не поверил своим глазам, когда из-за стены поднялись сорок с лишним градани. Двигаясь почти неторопливо, без суеты, не обращая внимания на свистящие рядом стрелы, они подняли арбалеты. Передние ряды воинов Матиана, уже поднимавшиеся по склону к крепости, замедлили шаг. Было что-то кошмарное в том, как спокойно и тщательно прицеливались градани. Губернатор увидел, как один из них упал: из его правого глаза торчала стрела. Но лучникам Матиана были открыты лишь головы и плечи градани. Еще хуже было то, что солнце светило сотойским стрелкам прямо в глаза. Они могли вести навесную стрельбу, но точно прицелиться было невозможно. А потом голос, похожий на грохот камнепада, проревел приказ, который заглушил боевые выкрики воинов Матиана:
– Пли!
Дззынь!
Сорок две тетивы звякнули одновременно. Тяжелые стрелы были короткими и толстыми по сравнению с сотойскими, но они летели по ровной, прямой траектории, с расстояния меньше чем пятьдесят ярдов. Стрелы мгновенно пробивали кирасы, а легкие сотойские щиты оказались против них бесполезны. Болезненные крики заглушили воинственные возгласы, люди десятками валились наземь. Многие просто споткнулись об упавших, но стрелы били с такой силой, что с настолько короткого расстояния могли пронзить даже не одного, а двоих человек. Началась паника.