Она уложила остатки соломы ровным слоем, затем положила верхние планки ящика поперек рамы и потянулась за молотком для прихваток. Быстрыми, четкими движениями она аккуратно прикрепила каждую планку на место, затем отложила молоток, окунула кисть в банку с краской и написала номер ящика из коносамента на обеих боковых стенках.
- Готово, Тирета! - крикнула она, подходя к подножию лестницы и глядя вверх.
- О, хорошо! - ответила Тирета, появляясь на верхней ступеньке лестницы и улыбаясь своей помощнице сверху вниз. - Не знаю, как бы я упаковала этот груз вовремя без тебя, - с благодарностью продолжила она, и Лиана усмехнулась.
- Обязательно вспомните о моей эффективности, когда в следующий раз вам понадобится помощница! - весело сказала она.
- О, я буду... я буду! - заверила ее Тирета. Стеклодув спустилась по лестнице в подвал своего магазина и похлопала по последнему ящику с видом собственницы.
- Хорошо! Я могу воспользоваться заработанными деньгами.
- Разве мы все не можем? - Тирета насмешливо поморщилась, а Лиана рассмеялась. Ей нравилась Тирета, и для нее было неожиданным сюрпризом узнать, что любимая мастерица-стеклодув ее матери жила и работала здесь, в Кэйлате. Тот факт, что она узнала работу Тиреты, когда увидела ее в витрине магазина, придал ей смелости ответить на объявление другой "девы войны", когда она увидела его на доске объявлений в ратуше.
Все получилось довольно хорошо, подумала она с некоторым удовлетворением. Признание работы Тиреты заставило ее почувствовать, что магазин каким-то образом связан с домом, который она оставила навсегда. Она дорожила этим чувством. Но, возможно, что еще более важно, это было то, что придало ей уверенности впервые за всю ее жизнь обратиться к кому-то другому в поисках работы.
Тирета была настолько мало похожа на представление Лианы о деве войны до Кэйлаты, насколько это было возможно. Она была застенчивой - хотя совсем не робкой, и Лиане потребовался день или два, чтобы распознать это отличие, - и очень замкнутой, за исключением того, что касалось ее искусства и магазина. Она была миниатюрной, и Лиана сомневалась, что Тирета записывалась на утреннюю гимнастику с того дня, как, к счастью, закончила необходимый период физической подготовки и избежала обязательных тренировок. Для работы вблизи она надевала очки в проволочной оправе, а ее любимым предметом одежды был халат в пятнах от ожогов, невероятно украшенный бабочками, вышитыми синим, красным и золотым цветами. Казалось, у нее не было никаких особых пристрастий, если не считать очевидной любви к стеклу и какой-то фанатичной рассеянности, которая, казалось, овладевала ею в тот момент, когда она прикасалась к трубке стеклодува. При первом знакомстве она казалась человеком, у которого всегда найдется мышиная нора, где можно спрятаться, и, вероятно, он будет проводить каждую ночь, свернувшись калачиком в постели с книгой.
Несмотря на это, Тирета была одной из самых популярных жительниц Кэйлаты. Казалось, она знала буквально всех, и всем, кто ее знал, она нравилась. Она всегда была услужливой, непритязательной, но в то же время жизнерадостной, и что-то в ней заставляло всех желать заботиться о ней. Это было почти похоже на какую-то защитную окраску или естественный защитный механизм, хотя явно не было ничего такого, что специально бы делала Тирета. Это было просто тем, кем она была. Даже Лиана, которая, безусловно, была самой молодой девой войны в городе и, по крайней мере, на десять лет моложе Тиреты, к тому же, чувствовала потребность защищать, что делало Тирету чем-то вроде суррогатной младшей сестры для всех.
Однако, когда дело касалось бизнеса, в Тирете не было ничего детского, и она была требовательной надсмотрщицей. Она уже перебрала трех работниц на неполный рабочий день, прежде чем Лиана вошла в дверь ее магазина, и ни одна из них не удовлетворила ее. Что было к счастью для Лианы... которая оказалась такой. После первого дня Тирета согласилась платить ей сдельно, а не почасово, несмотря на первоначальные опасения стеклодува, что поспешность увеличит количество поломок. Этого не произошло, и Лиана обнаружила, что если она действительно сосредоточится, то сможет заработать наполовину больше за тот же период времени - или заработать нужную сумму и все равно вовремя успеть на запланированное занятие с Рэвлан-сотницей.
Что, напомнила она себе, когда часы на ратуше пробили час, было немаловажным соображением.
- Я должна бежать, Тирета! - сказала она. - Я опаздываю к Рэвлан-сотнице. Могу я забрать свою зарплату завтра утром? Мне нужно заплатить управляющему конюшней за следующую неделю.