- И тебе доброго утра, - сказал Базел, оправляясь от зевка и протягивая руку, чтобы потереть нос Уолшарно. - Я надеюсь, ты провел спокойный вечер?
<Это тяжелая, очень тяжелая жизнь>, - печально сказал Уолшарно, поднимая голову, чтобы игриво прикоснуться губами к ушам градани. <У некоторых людей над головой хорошие, уютные крыши, а другие остаются на морозе всю ночь напролет.>
- Сейчас холодно, что ли?
Солнечный свет уже пробивался золотыми лучами сквозь листву над головой, обещая много тепла, и Базел усмехнулся и похлопал Уолшарно по шее.
<Ну, это могло быть так. На самом деле, это мог быть дождь или снег, если бы ты знал об этом, и если бы это было так, я все равно был бы на улице в них!> с воодушевлением продолжил Уолшарно. <Во всяком случае, я бы не вписался в эту жалкую маленькую конюшню!>
- И я сам не помещался в эту "жалкую маленькую" кровать, - отметил Базел. - В этой спальне твердый пол!
Он потянулся назад, чтобы размять поясницу, и кто-то засмеялся у него за спиной. Он повернул голову, оглядываясь через плечо, и улыбнулся, когда Хатан Шилдарм присоединился к нему и Уолшарно.
- Заставляет тебя чувствовать себя виноватым, не так ли? - спросил Хатан.
- О, не так сильно, как все остальное, - возразил Базел с усмешкой.
- Но не из-за отсутствия попыток. Ты это имеешь в виду?
<Скажи ему, что защитник Томанака не прибегает к хитрости, чтобы получить то, что он хочет>, - сказал Уолшарно.
- Теперь я этого точно не сделаю. - Базел со смехом покачал головой. - Во-первых, потому что это была бы ужасная ложь, и, во-вторых, потому что он не поверил бы ни единому слову из этого.
Уолшарно фыркнул и ткнулся носом так сильно, что пошатнулся даже массивный градани, а Хатан рассмеялся. Очевидно, ему не нужно было на самом деле слышать, что сказал Уолшарно, чтобы сделать довольно проницательное предположение о его содержании. Он начал говорить что-то еще, затем сделал паузу и повернул голову, прикрывая глаза рукой, когда другой скакун, на этот раз железно-серый, меньше (хотя ни одного скакуна на самом деле никогда не назвали бы "маленьким"), чем Уолшарно, и, очевидно, по крайней мере, на несколько лет старше, подошел к нему.
- Доброе утро, Гейрхэйлан, - вежливо поздоровался Базел, и новоприбывший фыркнул, очень по-лошадиному покачав головой, прежде чем кивнуть градани.
Было время, когда Базел Бахнаксон был не самым любимым человеком Гейрхэйлана в мире. Те времена давно прошли, но у "скакуна Хатана" было хорошее имя. "Душа шторма" - вот что значило Гейрхэйлан, и характер серого был таким же бурным, как и предполагало его имя.
Несмотря на это, он заржал от восторга, как детский пони, когда Хатан полез в поясную сумку и извлек большой кусок кленового сахара.
- Жадный! - сказал сотойи, когда Гейрхэйлан осторожно слизнул сахар с его ладони. Скакун проигнорировал обвинение с барским высокомерием... и громко захрустел сахаром.
<Приятно видеть, что некоторые всадники ветра действительно ценят своих братьев>, - заметил Уолшарно.
- Ха! - Базел покачал головой. - Конечно, "ценит", не так ли? Думаю, вопрос больше в том, кто не хочет оказаться под чьим копытом!
- Такого рода честная оценка не сделает вас друзьями, милорд защитник, - сказал Хатан.
- Да, - вздохнул Базел и снова покачал головой с печальным выражением лица. - Это нелегкая участь - быть честным человеком. Никогда не будет конца неприятностям, в которые это может привести человека! Если бы я тогда имел хоть малейшее представление о том, куда это меня приведет, я бы так легко не поддался на его маленькое приглашение. Я имею в виду, когда дело доходит до проблемы, что такое один маленький демон, так или иначе, по сравнению с человеком, который всю свою жизнь говорит только правду? И в придачу я градани.
Хатан рассмеялся. Но затем он в последний раз похлопал Гейрхэйлана по шее и повернулся к Базелу лицом, и выражение его лица стало гораздо серьезнее, чем было раньше.
- Гейрхэйлан говорит, что силы Датгара постепенно возвращаются. Говорил ли Уолшарно с ним сегодня утром?
<Да, говорил>, - ответил Уолшарно, и по силе его мысленного голоса Базел понял, что он одновременно обращается и к Гейрхэйлану. - <Думаю, что он почти полностью восстановился, хотя я пока не испытываю особого энтузиазма проверять это.> - Он тряхнул гривой и сильно дунул. <Он уже не так молод, как раньше, и я не думаю, что ему повредит отдохнуть еще день или около того, прежде чем мы отправимся в Сотофэйлас.>