С таким же успехом можно попробовать.
Я опустилась на колени, сжала в руке железный ошейник и призвала на помощь всю свою силу. Я сосредоточилась на том, чтобы вызвать в себе то чувство холода и тепла, которое я призывала, чтобы исцелять Темного Бога.
Мгновение ничего не произходило, но затем внутри меня возникло мягкое свечение холодного света. Я пропустила его сквозь пальцы в железный ошейник у себя на шее. Медленно ошейник начал нагреваться, затем обжигать. Мои руки задрожали, и я напряглась, вкладывая в эту проклятую штуку каждую унцию силы, которая у меня была.
А затем электричество пропало, как будто кто-то выдернул шнур из телевизора. Я рухнула на ладони, придавленная внезапной усталостью и непреодолимым чувством неудачи.
Я прислонилась к стене, отчаяние затопило мое сердце.
— Мне нужна гребаная помощь.
Но я была одна. Ничего не изменилось.
Красивая комната, кровать, одежда — все это было иллюзией. Я все еще была в кандалах в той темной пещере глубоко под цитаделью. Я закрыла глаза, борясь со слезами, затем закрыла лицо ладонями.
— Я бы променяла свою левую грудь, лишь бы выбраться отсюда, просто на что-нибудь, на что угодно, лишь бы все шло по-моему.
Послышался влажный шлепок по каменному полу и запах рыбы.
Я опустила руки и открыла глаза. Это была рыба, все еще живая и хватающая ртом воздух. За ней, как маленький, зеленый, уродливый рыцарь в сияющих доспехах, стоял Рун.
Проклятый маленький бандит.
Рун благородный. Рун смелый. Рун маленький зверек, который годами мучил Темного Бога и все еще не был пойман. Он был похож на маленького уродливого Робина Гуда и как раз на того героя, который мне был нужен.
Мой разум затуманился от открывшихся возможностей, и впервые за несколько недель я почувствовала искру надежды.
— Ты здесь, чтобы помочь?
Он пожал плечами, затем пару раз хлопнул тыльной стороной ладони по ладони.
— Ради обмена, конечно.
Мой рыцарь в сияющих доспехах тоже был наемником. Что я могла ему дать?
Я опустилась перед ним на колени.
— Ты ненавидишь Темного Бога, не так ли?
Рун стиснул зубы и сделал грубый жест.
Я медленно двинулась вперед.
— А я тебе нравлюсь, верно?
Он снова пожал плечами. Ладно, это было лучше, чем палец.
— Если ты поможешь мне сбежать, это сведет его с ума.
Рун злобно ухмыльнулся, но потер кончики пальцев друг о друга. Проблема была в том, что он с таким же успехом мог украсть все, что я могла ему отдать.
Я закрыла глаза и напрягла мозги, затем приоткрыл один глаз.
— Я могу дать тебе кое-что, что ты не сможешь украсть и что никто другой не сможет взять.
Он наклонился вперед, возбужденно барабаня своими маленькими узловатыми пальцами.
Я улыбнулась.
— Моя вечная дружба.
Его пальцы остановились, и он недоверчиво посмотрел на меня. Ладно, это было не то, что он имел в виду, но попробовать стоило. Фыркнув, маленький наемник пренебрежительно махнул рукой и пошел прочь.
Черт.
Должно было быть что-то, что я могла бы ему дать, чего не мог никто другой.
Я вскочила на ноги и потянула себя за воротник.
— Можешь взять это!
Он оглянулся через плечо, и его взгляд заострился.
— Никто не может его снять, и ни у кого другого такого нет. Он уникален. Если ты поможешь мне снять его, он весь твой.
Я снова опустился на колени, и он подошел вперед, осторожно протянул руки и провел ими по железным завиткам.
— Он очень необычный, — уговаривала я. — И если Темный Бог поймет, что он у тебя, его разум взорвется от ярости.
На лице Руна появилось восхищенно-злобное выражение. Затем он схватил меня за ошейник и дернул.
Меня затошнило, и я повалилась набок, смеясь впервые за то, что казалось годами.
— Потребуется нечто большее!
Он поднял руки.
— Я не знаю! Дай мне подумать.
Я начала расхаживать взад-вперед, и Рун повторил мои шаги, заложив руки за спину.
— У Темного Бога есть ключ от него. Как ты думаешь, ты сможешь стащить его у него из кармана?
Рун расстроенно пискнул и покачал головой.
Тогда единственным другим вариантом было разрушить чары с помощью магии Луны. Я потерпела неудачу в одиночку, но что, если я воспользуюсь лунным осколком?
Произнесенные шепотом слова вернулись ко мне: Освободи нас, и мы освободим тебя. Говорил ли это лунный осколок? Хотел ли он освободиться от Темного Бога так же сильно, как и я? Возможно, волшебный камень мог бы каким-то образом помочь мне выбраться.