Мускул на его челюсти дрогнул.
— Ты помогла восстановить стены моей тюрьмы, волчонок. Пока я остаюсь в ловушке в Стране Грез, ты тоже будешь.
У меня внутри все сжалось. Это означало, что навсегда. Остаток моей жизни, проведенный в темной пещере. Жизнь без ощущения солнца, дуновения ветерка и возможности бегать среди деревьев.
Ярость обжигала мне шею.
— Эта камера — совсем не то же самое. Ты можешь свободно дышать свежим воздухом и видеть небо. Луна этого у тебя не отняла.
Его губы скривились, а мышцы плеч напряглись от сдерживаемой ярости.
— Я был в ловушке больше тысячи лет. Ни один смертный не может понять, что ты отняла у меня, когда лишила меня свободы.
— Я не могу освободить тебя, и я не могу сказать тебе, как освободиться. Держать меня взаперти в этой лишенной света пещере бессмысленно. Так что, если ты ценишь свободу так сильно, как заявляешь, тогда тебе следует отпустить меня. У меня в запасе гораздо меньше лет.
На секунду мне показалось, что в его глазах промелькнуло сомнение. Затем оно исчезло, сменившись льдом и сталью.
Он медленно развернул полоски ткани, которые были намотаны на его правую руку.
— Когда ты атаковала меня своей магией, ты нанесла мне эту рану.
Его голос был пронизан злобой, от которой захотелось заползти внутрь, и я поняла почему, когда взглянула на рану. Его кожа была покрыта шрамами, словно от огня, и голубыми усиками, которые светились в темноте комнаты. Это было проклятие со странной эфирной магией, которую я не узнала.
Я встретилась с ним взглядом.
— Тебе больно?
— Сильно, — прорычал он.
Я подумала обо всех людях, которых он убил, и о разрушенных зданиях Мэджик-Сайд. Я подумала о ране, которую он мне нанес, и, хотя ужас сковал мою грудь, я не смогла сдержать улыбку.
— Хорошо.
Пристальный взгляд Темного Бога не отрывался от моего.
— Ты можешь исцелить это?
— Нет. Я же сказала тебе, это магия Луны.
Он шагнул вперед, и мое сердце застучало так сильно, что я почувствовала его стук в висках. Я была в нескольких дюймах от Темного гребаного Бога Волков. Его сила гудела вокруг меня и сквозь меня, и мои нервы взорвались калейдоскопом ощущений — жаром, ужасом и ошеломляющим ощущением того, что он находится за пределами человеческого. Божественное существо. Бог. Его присутствие было таким сильным, что доставляло почти удовольствие, как ощущение падения с небес.
Он оперся рукой о стену и наклонил свою голову близко к моей.
— Я был заперт здесь магией Луны на протяжении веков, и я знаю ее так же хорошо, как и свою собственную силу. Это была ты. Что ты со мной сделала, маленький волчонок?
От тепла его дыхания на моей шее по коже побежали мурашки, и я вздрогнула, борясь с восторгом, который каким-то образом испытала. Я вызывающе вздернула подбородок.
— Я сделала меньше, чем ты заслуживаешь.
Зверски быстрым движением Темный Бог оттолкнулся от стены и прошествовал в другой конец моей камеры. Он был всего лишь тенью, что делало это зрелище еще более устрашающим.
— Ты понятия не имеешь о том вреде, который причинила.
— Когда мы встретились в первый раз, ты чуть не убил меня. Во-вторых, ты оставил мне шрамы, которые до сих пор не прошли, — я оттянула край куртки назад, обнажив плечо.
Его глаза опустились, и мои шрамы защипало под его пристальным взглядом. Он шагнул вперед и протянул руку. Я вздрогнула, и он заколебался.
— Могу я посмотреть?
В его глазах была почти вина, но я сомневалась, что монстр мог что-то чувствовать, а если бы и мог, я молилась, чтобы вина сожрала его изнутри.
Его пальцы задержались над шрамами, как будто он не решался прикоснуться ко мне. Я чувствовала тепло его руки на своей коже. Миллиметры между нами заискрились электричеством, и мои нервы внезапно стали такими чувствительными, что я почувствовала, как каждый кусочек ткани, который я носила, скользит по мне, как наждачная бумага.
Мы парили там, его рука была на расстоянии дуновения от моей кожи. Это была рука не человека, а бога. Я чувствовала магнетическое притяжение его силы, и мое дыхание участилось. Его запах, его сила, все в нем было слишком сильным, чтобы переварить. Они наполнили меня страхом, который был слишком близок к желанию.
Резко втянув воздух, я отступила, натягивая куртку обратно на плечо.
— Эти шрамы — ничто по сравнению с людьми, которых я потеряла, поэтому мне не жаль ни тебя, ни твое королевство. Я надеюсь, что твоя рана сведет тебя с ума. Я надеюсь, что страдания никогда не кончатся.