Мои мысли подтвердились, когда пришло еще одно сообщение.
Неизвестный номер: Только не говори мне, что ты спишь? Хотя, конечно, после такого оргазма ты бы спала. Это я остался с таким твердым членом, что все время представляю, как ты будешь на нем подпрыгивать.
Я подавилась недоеденным чипсом, и Брэн, похлопав меня по спине, протягивает мне банку пива.
— Ты в порядке?
Мои щеки, должно быть, пунцовые. От одной мысли, что Брэн или кто-то еще увидит эти сообщения, у меня мурашки по коже.
— Абсолютно в порядке. Я скоро вернусь.
Я практически бегу в свою комнату, забегаю внутрь и захлопываю дверь, затем прислоняюсь к ней. Я подпрыгиваю, когда мой телефон снова вибрирует у меня в руке.
Неизвестный номер: Оставлять меня в режиме ожидания — плохие манеры, детка. Я знаю, что ты здесь.
Глиндон: Откуда, черт возьми, у тебя мой номер?
Неизвестный номер: Это гораздо проще, чем ты думаешь. Но дело не в этом. Дело в моем неудовлетворенном члене. Я действительно не из тех, кто дает.
Глиндон: Никто не просил тебя ничего давать.
Неизвестный номер: Твоя маленькая киска утверждала бы обратное. Я все еще чувствую, как она сжимается в моих пальцах с отчаянием нимфы. Кроме того, я все еще чувствую твой вкус на них. Я еще не помыл руки. Думаю, я использую их, чтобы вытереть одну в твою честь, пока представляю, как твое тело извивается подо мной, а твоя кровь покрывает мой член.
Мое ядро сжимается, пока мурашки распространяются по всей коже. Я медленно закрываю глаза, желая, чтобы это прошло, но этого не происходит.
Даже близко.
Я сажусь на край кровати, мои пальцы слегка подрагивают.
Логически я понимаю, что это просто его больная одержимость на моей девственности. Что он действительно не остановится, пока не получит ее.
Его извращенный интерес ко мне, возможно, и зародился на вершине того утеса, но он полностью активизировался, как только он узнал, что я девственница. Даже его глаза заблестели совсем по-другому, чем раньше. Его тело напряглось, и я увидела в нем дьявола. Разоблаченного.
Неприкрытого.
Неуправляемого.
Он — особая часть людей, у которых нет абсолютно никаких тормозов. И тот факт, что я являюсь предметом его больного фетиша, приводит его в ужас.
Учитывая, что у него, вероятно, нет никаких ограничений, просто страшно представить, на что он готов пойти, чтобы получить желаемое.
И все же я не могу остановить себя от того, что его слова меня затронули.
Просто... что со мной не так?
Может быть, я такая же ущербная, как и он?
Сердце заколотилось, когда на экране высветилось еще одно сообщение.
Неизвестный номер: Реальность все же лучше, чем мое воображение. Каковы шансы, что ты раздвинешь ноги, если я подойду прямо сейчас?
Глиндон: Никаких.
Неизвестный Номер: А если я вежливо попрошу?
Глиндон: Все равно никаких.
Неизвестный Номер: Ты должна была сказать 50%. Потому что есть и 100% вариант, если я каким-то образом проберусь в твою комнату, пока ты спишь.
Глиндон: Мои друзья тебе не позволят.
Неизвестный номер: Они не узнают, а если узнают, я примотаю их скотчем к кровати.
Глиндон: Даже Аннику?
Неизвестный Номер: Особенно ее. Она громкая, блядь, большую часть времени.
Глиндон: Джереми убьет тебя.
Неизвестный номер: Нет, если я скажу ему, что она подвергала себя опасности, и я связал ее для ее же блага. А ты волнуешься за меня, детка?
Глиндон: Если под беспокойством ты подразумеваешь, что я закажу куклу вуду с твоим именем, чтобы заколоть ее до смерти, обезглавить и посмотреть, как затрещат сухожилия, то конечно, я беспокоюсь.
Неизвестный номер: Мне нравится твоё богатое воображение и внимание к деталям. Ты должна как-нибудь показать мне свои картины. Я хочу заглянуть в твою голову.
Глиндон: Никогда.
Неизвестный Номер: Никогда не говори никогда.
Глиндон: Я иду спать.
Неизвестный номер: Спи крепко и мечтай обо мне. Кто знает? Может быть, сон сбудется.
Глава 13
Глиндон
Что-то движется между моих ног, и я бормочу.
Оно уплотняется, и я резко просыпаюсь. Сначала я дезориентирована, мой разум затуманен сном, а реакция медленнее, чем у старинного поезда.