Ее щеки становятся пунцовыми, когда она быстро убирает руку назад.
— Извращенец.
— Если ты считаешь это оскорблением, подумай еще раз.
Она делает вдох, но предпочитает продолжать есть.
Тогда я подсказываю.
— Кстати, куда нам потом пойти?
— Почему мы должны куда-то идти?
— Потому что мы встречаемся, или какой бы ярлык ты ни навесила на это. В ретроспективе это означает, что ты моя.
Она издала прерывистый вздох.
— Приходи в особняк. Нико устраивает вечеринку.
— Пас. Это не моё.
— Хм. Тогда что же?
— Тихие вечера. Уютные одеяла и фильм, наводящий на размышления. Такие вещи.
— Твое представление о развлечениях еще хуже, чем твой вкус в мужчинах.
— Жаль, что я не спросила твоего мнения.
— Жаль, что ты его получишь. Какой фильм мы будем смотреть сегодня вечером? Я принесу закуски.
— Мы ничего не будем смотреть.
— Тогда приходи на вечеринку.
— Нет.
— Я не спрашивал, Глиндон. Либо вечер кино, либо вечер вечеринки. — Я наклоняю голову в сторону. — Кстати, если ты снова будешь игнорировать, я запрыгну на твой балкон и прерву приятную фазу.
Глава 20
Глиндон
— О, пожалуйста, это такая убогое желание.
Я останавливаюсь у входа в квартиру, услышав голос Авы.
После дальнейшего осмотра я обнаруживаю, что все три девушки сгрудились в гостиной, а по телевизору идет «Гордость и предубеждение», версия 2005 года.
Навязчивая идея Анники, помимо Чайковского.
Я бросаю сумку в ближайший угол и присоединяюсь к ним. Сесили встает, разглаживает складки на моей сумке и вешает ее, а затем возвращается с чашкой чая в руках.
На ее сегодняшней футболке написано «Манифестирую способность бить людей в интернете».
— Глин! — Ава прислоняется ко мне, потому что у нее нет чувства границ. — Поддержи меня в этом.
— Что мы обсуждаем?
— Желания, — говорит Анника. — Сесили сказала, что ее желание — найти хорошего, нормального мужчину, ведь это такая редкость в наше время.
— Так и есть. — Сесили делает глоток чая. — Прости, я неумеха.
— Ты лжешь. — Ава скрещивает руки над своей пушистой пижамой. — Год назад ты сказала, что твоё желание — это засада в темном месте и похищение против твоей воли.
Чашка чая дрожит в руке Сесили, и она бледнеет.
— Эй...
Я подхожу к Сесили и кладу руку ей на плечо, затем смотрю на Аву:
— Мы договорились больше не говорить об этом.
— Не строй из себя высокомерную и могущественную. Ты тоже сказала что-то подобное. Что это было? О, ты хочешь бороться с этим и быть вынужденной принимать это, даже когда ты говоришь «нет». Я не могу быть единственной, кто это помнит.
Мои щеки краснеют, когда воспоминания возвращаются. Я определенно сказала это на дне рождения Реми, когда мы втроем напились и говорили о наших запретных желаниях.
Потом мы поняли, насколько глупо это звучало, и договорились больше никогда о них не говорить. До того, как Ава исчезла от нас посреди ночи.
Предвидела ли я, что произойдет с Киллианом?
Не могу поверить, что я попала в классический сценарий «будь осторожен в своих желаниях».
Сесили дрожит. Она не из тех, кто дрожит. Сейчас, когда я думаю об этом, она выглядит бледнее, чем обычно, как будто ей везде мерещится призрак.
Я крепче сжимаю ее плечо.
— Мы были пьяны, Ава.
— Это была самая правдивая вещь, которую вы, два ханжи, когда-либо говорили. — Она пожимает плечами, потом усмехается. — Какое у тебя желание, Ани?
— А разве у меня должно быть желание?
— Конечно, должно. Что было первым, о чем ты подумала, когда росла, и решила для себя: «Черт, мои родители никогда не должны узнать об этой моей стороне»?
— О. Ты серьезно. — Анника проводит пальцами по сверкающему фиолетовому корпусу своего телефона. — Наверное, я всегда хотела, чтобы меня похитили.
Мы все смотрим на нее, ошарашенные.
Только Ава усмехается.
— Чертова девчонка, вот что я называю «иди по-крупному или иди домой».
— Это не в том смысле, как вы думаете. Я не хочу, чтобы меня навсегда лишили жизни и семьи, я просто... хочу, чтобы меня похитили в день моей свадьбы. Знаешь, как в тех фильмах? Да, я знаю, что это хреново, но, думаю, в моем понимании, это лучше, чем брак по расчету.
— Мне жаль, — шепчу я.
— Все в порядке. Это моя судьба. — Она пренебрежительно вскидывает руку. — На более радостной ноте, кто хочет повеселиться?
— Тебе вообще нужно спрашивать? — Ава вскакивает, и они обе исчезают в ее комнате.