Киллиан будет идти по нарастающей, как на войне — он будет хотеть все больше и больше, пока я не буду полностью истощена.
Пока у меня не останется ничего, чтобы отдать.
У него такой тип интенсивности. Шторм, который ты чувствуешь только тогда, когда он разрушает тебя изнутри.
В прямом и переносном смысле.
Поэтому я должна стараться держаться подальше и защищаться. Это будет истощать меня, и я, вероятно, буду ненавидеть себя за это, но это нормально.
Я могу это сделать.
Медленно, я открываю дверь и выхожу на улицу босиком, держа в руках свои ботинки.
Оказавшись на безопасном расстоянии, я надеваю их и направляюсь туда, где, как я помню, находится лестница.
Я прохожу несколько комнат — гораздо больше, чем нужно четырем людям. В этом особняке легко могла бы разместиться целая армия.
Или, может быть, призраки.
Готический стиль с его барочными обоями, мрачной мебелью и старинными канделябрами определенно придает ему атмосферу, подходящую для встреч с преступным миром.
Единственный свет исходит от тусклых хрустальных люстр, висящих над залами и над круговой лестницей.
Жуткая тишина пронизывает воздух, и не помогает то, что сейчас четыре часа утра. Я начинаю отчетливо слышать стук своего сердца.
Успокойся. Я же не делаю ничего плохого. Я просто пытаюсь уйти.
Хотя, может, я могу пошарить вокруг, вдруг там есть что-то, что можно раскрыть о Девлине.
Я быстро отбрасываю эту мысль. Меня просто поймают, будь то охранники или Киллиан. А я действительно не могу позволить себе снова оказаться в плену у этого монстра после того, как мне наконец удалось вырваться из его разрушительной орбиты.
Кроме того, мы с Гаретом договорились. Он уже поцеловал меня, доставил мне неприятности с Киллианом и использовал свою часть сделки по своему усмотрению.
— Что значит «они на моей территории»?
Мои ноги замирают у основания лестницы от того, что, я уверена, что это голос Джереми.
В нем есть различимая суровость, край, которой тихо скрывается под поверхностью.
Уже поздно, но для Джереми это, очевидно, не имеет значения, поскольку он бодрствует.
— Все сходится с хронологией. — Голос Гарета звучит в воздухе с вечным спокойствием.
Я чувствую себя шпионом-новичком, пот струйками стекает по моей спине, и я задерживаю дыхание, с трудом вдыхая кислород.
Судя по голосам, они находятся в комнате внизу, недалеко от лестницы.
— Это знакомая нам Змея? — Спрашивает Джереми.
— Возможно.
— Тараканы становятся смелыми, если думают, что могут врываться на мою территорию, как им вздумается.
Змеи?
Они имеют в виду Змей? В смысле, другой могущественный тайный клуб, который является полной тайной для общественности? Я не думаю, что они проводят инициации, как Язычники или Элита.
Единственное, что о них известно, это то, что Змеи существуют, и они заявляют о своем присутствии актами полной анархии.
Как только общественность начинает забывать о них, поджоги, порча имущества и другие преступления попадают в заголовки газет.
— Что ты собираешься с этим делать? — спрашивает Гарет.
— Верну им их взносы, конечно.
— Твой отец не будет счастлив, если узнает, что ты активно вредил кому-то из Братвы.
— Именно поэтому он и не узнает. Кроме того, он, как никто другой, понимает, что если я не убью, меня убьют. Борьба за вершину начинается прямо сейчас, Газ. Подожди…
Значит ли это, что Змеи тоже русская мафия? Я догадывалась о том, что они что-то вроде мафии, но как получилось, что они активно конкурируют с Джереми и Николаем, которые из одной организации?
Я делаю шаг вперед, мое любопытство берет верх. Возможно, я не должна быть посвящена в эту информацию, но что-то подсказывает мне, что это важно в великой схеме вещей.
Моя нога спотыкается о что-то большое и твердое, и я вскрикиваю, падая вперед, хватаясь за перила, чтобы не упасть лицом вперед.
Человек. Вот о кого я споткнулась.
И он лежит внизу лестницы. Без шуток. Он лежит на ковре, лицом вниз.
Когда я случайно задела его, он ворчит:
— Неужели никто не может поспать в этом долбаном доме?
Я крепче вцепилась в перила, уставившись не на кого иного, как на Николая. Он в боксерах. Вот и все.
Его грудь и спина — сплошная карта татуировок. Если добавить к этому его длинные волосы в беспорядке, угловатые черты лица и нахмуренные брови, то у него есть все, что нужно, чтобы вселить страх в душу любого человека.
— Прости, я тебя не заметила, — шепчу я и не решаюсь добавить, что не ожидала найти кого-то спящим внизу лестницы, учитывая все комнаты наверху.