Он развернул «Клотильду» и повел ее назад, в порт. Яхта была готова к плаванию. Он из своего кармана платил за топливо до завтрашнего дня, когда начнется первый чартер.
В шесть часов он увидел Пинки на причале с какой-то женщиной. Невысокая, плотно сбитая. Волосы заплетены в две косы. На ней были джинсы, синий свитер и сандалии на веревочной подошве. Перед тем как подняться по трапу на корму яхты, она сбросила сандалии.
– Это Кейт, – представил женщину Пинки. – Я рассказал ей о тебе.
– Привет, Кейт.
Томас протянул руку, и она пожала ее. У нее была слишком мягкая рука для женщины, работающей в прачечной и готовой выполнять тяжелую работу на судне. Как и Пинки, она была англичанкой, родом из Саутгемптона. На вид лет двадцать пять. Рассказывая о себе, говорила тихо. Сказала, что умеет готовить, стирать и может помогать в любой другой работе на борту. Говорит по-французски и по-итальянски – «не бог весть как», сказала она улыбаясь, – но понимает метеосводки, которые передает радио на этих языках. Может стоять за штурвалом и держать курс, готова нести вахты. Умеет водить автомобиль – вдруг понадобится. Согласна работать за ту же плату, что и уволенный испанец с ножом. Ее нельзя было назвать красавицей, но она была налитой, цветущей, приятной смуглой женщиной и смотрела собеседнику прямо в глаза. Зимой, если ее списывали на берег, она возвращалась в Лондон и устраивалась работать официанткой. Она не была замужем, не была помолвлена и хотела, чтобы к ней относились просто как к члену команды, не хуже и не лучше.
– Она у нас дикая английская роза, – сказал Пинки. – Правда, Кейт?
– Брось свои шуточки, Пинки, – ответила девушка. – Я хочу здесь работать. Мне надоело мотаться по гостиницам в накрахмаленной белой форме и белых чулках, точно сестра милосердия, и откликаться на «мисс» или «мадемуазель». Я давно поглядывала на вашу яхту, Том. И она мне нравится – не слишком большая, не то что у этих воображал из Британского королевского яхт-клуба. Зато чистая и симпатичная. И уж конечно, на борту не будет избытка дам, и мне не придется целый день в Монте-Карло маяться, наглаживая их бальные платья, чтобы они вечером могли щеголять в них на балу во дворце.
– Как знать, – попытался защитить элегантность своих пассажиров Томас. – Мы в общем-то возим не бедняков.
– Вы понимаете, о чем я говорю, – сказала девушка. – Кстати, я не хочу, чтобы вы покупали кота в мешке. Вы уже поужинали?
– Нет.
Дуайер в это время уныло возился в камбузе, пытаясь что-то приготовить из рыбы, которую он купил утром, но Томас по звукам, доносившимся из камбуза, легко определил, что пока ничего еще не готово.
– Я приготовлю вам ужин, – сказала девушка. – Прямо сейчас. Если вам понравится, возьмете меня на «Клотильду». Я схожу на «Вегу», заберу свои вещи и сегодня же перейду к вам. А не понравится, вы все равно ничего не потеряете. Если останетесь голодными, сходите в город, рестораны открыты допоздна. Пинки, оставайся, поужинаешь с нами.
– О’кей, – сказал Томас.
Он спустился в камбуз и велел Дуайеру вылезать: у них появился повар из ресторана «Кордон блю», по крайней мере на сегодняшний вечер. Девушка огляделась, одобрительно кивнула, заглянула в холодильник, открыла ящики и шкафчик, проверяя, где что лежит, посмотрела купленную Дуайером рыбу, сказала, что он не умеет ее покупать, но на крайний случай сойдет. Затем велела обоим мужчинам убираться – она-де позовет их, когда ужин будет готов. Она лишь хотела бы, чтобы кто-то съездил в Антиб за свежим хлебом и двумя коробочками камамбера.
Они ужинали на корме, за рубкой, а не в той части салона, которая была отведена для обедов, когда на борту были пассажиры. Кейт накрыла стол, и почему-то он выглядел красивее, чем у Дуайера.
Откупорив две бутылки вина, она поставила их в ведерко со льдом. Она приготовила тушеную рыбу с картошкой, луком, чесноком, помидорами, тмином, белым вином и ломтиками бекона. Было еще светло, когда они сели за стол – солнце катилось к горизонту в безоблачном зеленовато-голубом небе. Мужчины умылись, побрились, переоделись в чистое и, пока сидели на палубе, вдыхая ароматы из камбуза, выпили по две рюмки анисовой водки.
Кейт принесла большую миску с рыбой. Хлеб и масло уже стояли на столе рядом с салатом. Положив всем рыбы, она села за стол, спокойная и уверенная. Томас на правах капитана разлил вино по бокалам.