– Хорошо долетел? – спросил Рудольф, когда они вышли из здания аэропорта.
– Нормально.
– Я поставил машину тут поблизости. Подожди здесь. Я мигом.
Когда Рудольф зашагал прочь, Томас заметил, что у брата все та же скользящая походка и он, как и в юности, при ходьбе совсем не двигает плечами.
Он расстегнул воротничок и ослабил узел галстука. Хотя было уже начало октября, стояла удушливая жара, пропитанная влажным смогом, пахнущим отработанным бензином. Он уже успел забыть, какой в Нью-Йорке климат. И как только люди здесь живут?!
Через пять минут Рудольф подъехал в голубом «бьюике». Том бросил чемодан на заднее сиденье и сел рядом с братом. В машине работал кондиционер и было прохладно. Рудольф ехал на положенной скорости, и Томас вспомнил, как его остановила полиция и придралась к нему из-за бутылки бурбона, когда он ехал к умирающей матери.
– Ну, какие новости? – спросил Томас.
– Я разыскал Шульца, – ответил Рудольф. – Тогда-то и послал тебе телеграмму. Он сказал, что накал давно спал. Кто в тюрьме, кто умер. Я не стал спрашивать, что это значит.
– А что слышно о Терезе и о парне?
Рудольф подвигал рычажки кондиционера, нахмурился:
– Даже не знаю, как начать…
– Говори, не бойся. Я крепкий, выдержу.
– Шульц не знает, где они. Но он сказал, что видел в газетах фотографию твоей жены. Дважды.
– Чего это вдруг?! – На мгновение Томас растерялся. Может, эта психопатка в конце концов действительно сделала карьеру на сцене или в ночном клубе?
– Ее задерживали за проституцию в барах. Дважды, – сказал Рудольф. – Мне очень неприятно, что именно я вынужден тебе об этом сказать.
– Да плюнь ты, – грубо бросил Томас. – Этого и следовало ожидать.
– Шульц сказал, что она назвала репортерам другую фамилию, но он все равно ее узнал. Я навел справки. Это точно она. В полиции мне дали ее адрес.
– Если ее цена мне по карману, я, может, и потрахаю ее. Может, она теперь научилась этим заниматься. – Он заметил, как исказилось лицо Рудольфа, но не за тем пересек он океан, чтоб быть вежливым. – А как парнишка?
– Он в военной школе возле Поукийси. Я узнал об этом только два дня назад.
– В военной школе… Господи! А офицеры на маневрах трахают его мать!
Рудольф вел машину молча, давая Томасу выплеснуть горечь.
– Всю жизнь мечтал, чтобы мой сын стал солдатом!.. Как ты узнал все эти радостные новости?
– Нанял частного детектива.
– Он говорил с этой сучкой?
– Нет.
– Значит, никто не знает, что я здесь?
– Никто. Кроме меня. Я предпринял еще один шаг. Надеюсь, ты не будешь против.
– Что ты еще затеял?
– Я поговорил с одним знакомым адвокатом. Не называя никаких имен. Ты сможешь без труда развестись и забрать сына к себе. Из-за двух приводов Терезы.
– Хорошо бы ее заперли в тюрьму, а ключ выкинули.
– Оба раза она просидела только одну ночь. И заплатила штраф.
– Хорошие адвокаты в этом городе, верно? – Томас вспомнил время, проведенное в тюрьме Элизиума. Из троих в семье двое с приводом.
– Слушай, – после паузы сказал Рудольф. – Мне сегодня надо вернуться в Уитби. Хочешь, поедем со мной, или можешь оставаться здесь, в моей квартире. Там сейчас никто не живет. Каждое утро приходит горничная и вытирает пыль.
– Спасибо, я останусь здесь, в квартире. Ты можешь устроить мне завтра утром встречу с этим твоим адвокатом?
– Конечно.
– Значит, у тебя есть ее адрес и ты знаешь название этой военной школы?
Рудольф кивнул.
– Отлично. Больше мне ничего и не надо.
– Сколько ты думаешь пробыть в Нью-Йорке?
– Ровно столько, сколько потребуется, чтобы уладить насчет развода и забрать парня с собой в Антиб.
Какое-то время Рудольф молчал, а Томас смотрел из окна на суда, стоявшие на якоре в заливе Флашинг. И порадовался тому, что «Клотильда» находится в Антибе, а не в этом заливе.
– Джонни Хит писал мне, что очень доволен поездкой. Его невесте страшно понравилось у тебя на яхте, – заметил Рудольф.
– Как это она успела хоть что-то разглядеть, – с сомнением покачал головой Томас. – Она только и делала, что каждые пять минут переодевалась. У нее, наверное, было чемоданов тридцать. Хорошо, что на яхте не было других пассажиров. Мы заняли ее багажом две пустые каюты.
– Она из очень богатой семьи, – улыбнулся Рудольф.
– Сразу видно. Из нее богатство так и прет. А он, твой друг, в общем, ничего. Не жаловался на плохую погоду и задавал столько вопросов, что к концу второй недели сам мог бы сгонять на «Клотильде» чуть не до Туниса. Он говорил, что собирается предложить тебе с женой отправиться вместе с ним в круиз будущим летом.