– Нас не интересуют твои отношения с Вирджинией, – перебил его Джонни. – Нас интересует, куда делись наши деньги.
– Вы каждый месяц получаете отчет, – сказал Брэд.
– Конечно, получаем, – согласился Джонни.
– Последнее время нам тут немного не везло. – Брэд вытер лицо большим льняным платком с монограммой. – Еще мой папаня, Господи благослови его душу, говорил про нефтяное дело: не любишь волны – не лезь в воду.
– Мы кое-что проверили, и получается, что за последний год ты украл у каждого из нас приблизительно по семьдесят тысяч долларов.
– Бросьте меня разыгрывать, ребята, – сказал Брэд. Лицо у него стало почти багровым. На нем, точно припечатанная, застыла улыбка, а воротник взмок от пота. – Вы ведь шутите, правда? – неуверенно повторил он. – Это же розыгрыш. Сто сорок тысяч долларов! Господи Иисусе!
– Брэд! – предостерегающе остановил его Рудольф.
– Ладно! – вздохнул Брэд. – Как я понимаю, вы не шутите. – Он тяжело опустился на цветастый диван. Тучный усталый человек с покатыми плечами уныло сидел на обитом яркой тканью шикарном диване в самом шикарном номере самого шикарного отеля в Далласе. – Я расскажу вам, в чем дело.
А дело было в том, что, когда Брэд год назад поехал в Голливуд на поиски новых денежных людей, которые могли бы вложить капитал в его компанию, он познакомился с молодой актрисой Сандрой Дилсон. «Очаровательное невинное создание», – сказал Брэд. Он, по его словам, мгновенно втюрился в нее, но она долго не разрешала ему к себе прикоснуться. Чтобы произвести на нее впечатление, он начал покупать ей драгоценности. «Вы себе не представляете, какие там цены на камушки! – сказал Брэд. – Можно подумать, люди сами печатают себе деньги». Когда они с мисс Дилсон бывали на скачках, Брэд, чтобы произвести на нее большее впечатление, делал колоссальные ставки.
– Если хотите знать, – сказал Брэд, – сейчас благодаря мне на девушке драгоценностей тысяч на четыреста. Но иногда в постели она вытворяла такое, что я не жалел ни о центе, – добавил он вызывающе. – Я люблю ее, я потерял голову и даже горжусь этим и готов держать ответ.
Стремясь добыть деньги, Брэд начал фальсифицировать ежемесячные отчеты. В графу «Нефтеразведка и эксплуатация» он вписывал давно заброшенные или пустые скважины, завышал стоимость закупаемого оборудования в десять – пятнадцать раз. Один из его бухгалтеров был в курсе дела, но Брэд платил ему за молчание и помощь. Кое-кто из вкладчиков компании пытался наводить справки, но пока что Брэду удавалось втирать людям очки.
– Сколько у тебя на сегодня вкладчиков? – спросил Джонни.
– Пятьдесят два.
– Пятьдесят два идиота! – с горечью заметил Хит.
– Я никогда ничего подобного не вытворял. Моя репутация в Оклахоме и среди техасских бизнесменов безупречна. Спросите кого угодно. Люди доверяли мне. И не зря.
– Тебе придется сесть за решетку, Брэд, – сказал Рудольф.
– Но ты ведь не сделаешь этого, правда, Руди? Ты не поступишь так со своим лучшим другом, который сидел с тобой рядом на выпускном вечере, верно, Руди?
– Именно так я и поступлю.
– Одну минутку, – вмешался Джонни. – Подождем пока с разговорами про тюрьму. Нам сейчас гораздо важнее попробовать каким-то образом получить обратно наши деньги, чем сажать этого болвана в тюрьму.
– Вот это другой разговор, – воспрянул духом Брэд. – Это разумно.
– Сколько у тебя денег в активе? В данную минуту?
– Вот это другой разговор, – повторил Брэд. – Теперь мы действительно перешли к делу. Не думайте, что я конченый человек. Мне еще дают в кредит.
– Когда ты выйдешь из этой комнаты, – сказал Рудольф, – тебе уже ни один банк в США не даст в кредит ни цента. Я об этом позабочусь. – Он с трудом скрывал свое отвращение к этому человеку.
– Джонни, – обратился к нему Брэд. – Какой он мстительный. Поговори с ним. Я понимаю, он немного обижен, но такая мстительность…
– Ты не ответил на мой вопрос, – продолжал Хит. – Сколько у тебя сейчас в активе?
– Ну… бухгалтерская документация выглядит не слишком… э-э… радужно. – В улыбке Брэда проглянула надежда. – Но иногда мне удавалось кое-что откладывать, так сказать, на черный день. Эти деньги у меня в сейфах в разных банках. Со всеми вкладчиками я, конечно, расплатиться не смогу, но вам, ребята, сумею вернуть довольно много.