– Вполне вероятно, – сказал Рудольф. – Я спрошу его.
Он встал и пошел вперед. Темнело, и Уэсли включал ходовые огни. Он улыбнулся Рудольфу.
– Наш старик, по-моему, переволновался, – заметил Уэсли. – Даже не приходил, чтобы проверить, как я веду яхту – не врежусь ли в Альпы.
– Свадьбы ведь бывают не каждый день.
– Конечно, нет. И счастье папы, что это так. Он бы этого не выдержал.
Рудольф прошел через кают-компанию в камбуз. Дуайер мыл в раковине салат, а Кейт, уже в обычной корабельной робе, поливала жиром кусок мяса в духовке.
– Кейт, – сказал Рудольф, – у Тома на всякий случай не припрятана где-нибудь бутылка?
Кейт закрыла духовку, выпрямилась и тревожно взглянула на Дуайера.
– Он дал вам слово, что, пока вы с нами, мы пить не будем.
– Не беспокойся, – сказал Рудольф. – Джин с малышкой в каюте. Это для меня и Гретхен. Мы с ней сидим на палубе, а уже становится довольно прохладно.
– Кролик, – Кейт повернулась к Дуайеру, – сходи принеси.
Дуайер пошел к себе в каюту и вскоре вернулся с бутылкой джина. Рудольф налил джин в два стакана и добавил немного тоника. Затем поднялся на палубу и протянул сестре стакан.
– Терпеть не могу джин с тоником.
– Если Джин выйдет на палубу, мы можем сделать вид, что это просто тоник. Он отбивает запах джина.
– Надейся, надейся.
Они сделали по глотку.
– Эванс обожает джин, – заметила Гретхен. – У нас и в этом вкусы не сходятся.
– Как у тебя с ним?
– Все так же, – небрежно ответила она. – Год от года чуть хуже, но в общем все так же. Мне, наверное, надо его бросить, но я нужна ему. Он не так уж меня и любит, но нуждается во мне. Возможно, в моем возрасте это даже лучше, когда ты не слишком любима, зато нужна.
На палубе появилась Джин в плотно облегающих розовых брюках и бледно-голубом кашемировом свитере. Она покосилась на стаканы, но ничего не сказала.
– Как Инид? – спросил Рудольф.
– Спит сном праведников. Она меня спрашивала, будут ли Кейт и дядя Томас носить кольца, которыми они обменялись. – Джин поежилась. – Я зябну. – И она прижалась к плечу Рудольфа. Он поцеловал ее в щеку. – Ля-ля-ля! – протянула она. – Чую английский дух! – Тоник не обманул ее. Она мгновенно все поняла и покраснела. – Дай капельку.
Рудольф заколебался. Будь он один, не выпустил бы стакана из рук. Но Гретхен сидела рядом и смотрела на них. Он не мог позволить себе унизить жену в присутствии сестры. И дал Джин стакан. Она отпила маленький глоток и вернула стакан.
Дуайер вышел на палубу и начал накрывать на стол. На яхте ужинали обычно при свечах, на столе лежали плетеные соломенные подставки, посреди стояли небольшая ваза с цветами и деревянная миска с салатом. А эти трое, подумал Рудольф, глядя на то, как действует Дуайер, создали здесь свой стиль. Мягко мерцали свечи в фонарях-молниях, создавая кружочки теплого света в центре большого деревянного стола.
Вдруг что-то глухо ударилось о корпус судна и забарабанило по корме, и, прежде чем Уэсли успел выключить двигатель, внизу послышался металлический лязг. Дуайер подбежал к перилам и стал вглядываться в светлую пену, тянущуюся за яхтой в черной воде.
– Вот дьявол! Мы ударились о топляк! – крикнул он, показывая куда-то пальцем. – Видите?
На палубу выбежал Томас. Он был босиком и без рубашки, но в руках держал свитер. За ним по пятам бежала Кейт.
– Мы налетели на бревно, – сказал ему Дуайер. – Повредили один, а может, и оба винта.
– Мы тонем? – испуганно спросила Джин. – Надо поднять Инид?
– Не трогай ее, Джин, – спокойно сказал Томас. – Мы не потонем.
Натянув свитер, он прошел в рубку и встал за штурвал. «Клотильда» потеряла управление и медленно покачивалась на волнах под слабым ветром. Томас включил левый двигатель. Он работал нормально, и винт крутился как положено. Но когда Томас включил правый двигатель, снова внизу раздался металлический лязг, и «Клотильду» начало потряхивать. Томас выключил правый двигатель, и они медленно двинулись вперед.
– Поврежден гребной винт, а возможно, и вал тоже, – сказал Томас.
Уэсли чуть не плакал:
– Па, извини, я не заметил бревна.
Томас похлопал сына по плечу:
– Ты не виноват, Уэс, поверь мне. Спустись-ка в машинное отделение, посмотри, нет ли в трюме воды, – сказал он и ухмыльнулся: – Свадебный подарок от Средиземного моря. – Он набил трубку, раскурил ее и, обняв жену за плечи, спокойно ждал возвращения Уэсли.