– Джули Хорнберг, – вызывающе произнесла она, стесняясь своей фамилии.
– Хорнберг? – повторил Бойлен. – Я знаю вашего отца?
– Мы совсем недавно переехали в этот город, – сказала Джули.
– Он работает у меня?
– Нет, – сказала Джули.
Победа! Было бы как-то унизительно, если бы мистер Хорнберг оказался тоже его вассалом. Хоть он и Бойлен, а не все ему подвластно.
– Вы тоже музыкантша, Джули? – спросил Бойлен.
– Нет, – к удивлению Рудольфа, сказала она. Джули явно не желала раскрываться перед Бойленом. Но он, казалось, этого не замечал.
– Вы очень милы, Джули, – сказал он, посмотрев на девушку. – Глядя на вас, я радуюсь, что хотя бы еще не слишком стар, чтобы целоваться.
Старый грязный бабник, подумал Рудольф, нервно сжимая футляр с трубой. Ему хотелось попросить Бойлена остановить машину, но пешком они с Джули доберутся до города не раньше четырех часов утра. Он с горечью отметил про себя, что практичен даже тогда, когда дело касается его чести.
– Э-э… Рудольф… Тебя ведь зовут Рудольф, верно? – повернулся к нему Бойлен.
– Да. – У его сестрицы вода во рту не удержится!
– Ты собираешься стать профессиональным трубачом? – Бойлен задал этот вопрос тоном доброжелательного пожилого наставника.
– Нет. Я для этого не настолько хорошо играю.
– Что ж, разумно, – согласился Бойлен. – У музыкантов собачья жизнь. К тому же приходится якшаться со всякими подонками.
– Ну, в этом я не уверен, – возразил Рудольф. Он не мог допустить, чтобы Бойлену все сходило с рук. – Не думаю, что такие люди, как Бенни Гудмен, Пол Уайтмен и Луи Армстронг, – подонки.
– Кто знает?
– Они артисты, – сухо сказала Джули.
– Одно другому не мешает, детка, – тихо рассмеялся Бойлен и снова обратился к Рудольфу: – Какие же у тебя планы?
– На сегодня? – Рудольф понимал, что Бойлен имел в виду карьеру, но он не собирался рассказывать Бойлену о себе. Ему почему-то казалось, что когда-нибудь все это может быть использовано против него.
– Сегодня, я надеюсь, ты отправишься домой и хорошенько выспишься – ты это заслужил после такой тяжелой работы целый вечер, – сказал Бойлен.
Рудольфа покоробила изысканность речи Бойлена. Метод обманщика. Языковая западня.
– Нет, – продолжал Бойлен, – я имел в виду твою карьеру.
– Пока не знаю. Вначале надо поступить в колледж.
– Вот как? Ты собираешься в колледж? – В голосе Бойлена послышалось удивление. Снисходительное удивление.
– А почему он не может поступить в колледж? – запальчиво спросила Джули. – Он круглый отличник, и недавно его приняли в Аристу.
– Правда? Прошу простить мое невежество, но что такое Ариста?
– Это почетное школьное научное общество, – быстро ответил Рудольф, пытаясь вызволить Джули из неловкой ситуации: ему не хотелось, чтобы его защищали так по-детски. – В общем-то ничего особенного. Туда принимают практически всякого, кто умеет читать и писать…
– Ты великолепно знаешь, что это не так, – возмутилась Джули. – Члены Аристы – самые способные ученики в школе. Если бы меня приняли в Аристу, я бы не стала так прибедняться.
«Прибедняться», – подумал Рудольф: должно быть, она гуляла в Коннектикуте с южанином. И в нем зародился червь сомнения.
– Я уверен, это большая честь, Джули, – успокоительно произнес Бойлен.
– Конечно. – Она была девчонка упрямая.
– Он просто скромничает, – сказал Бойлен. – Обычное мужское кокетство.
Атмосфера в машине изменилась: сидевшая между Бойленом и Рудольфом Джули была зла на обоих. Бойлен вытянул руку и включил радио. Голос радиорепортера полетел к ним из ночи, передавая новости. Где-то произошло землетрясение. Они слишком поздно включились и не услышали, где именно. Сотни людей погибли, сотни остались без крова, звучало в свистящей тьме, где царило радио.
– Вы считаете, – сказала Джули, – раз война кончилась, Бог может немного отдохнуть?
Бойлен с удивлением посмотрел на нее и выключил радио.
– Бог никогда не отдыхает, – сказал он.
«Старый враль, – подумал Рудольф. – Еще смеет говорить о Боге. После того, что вытворял».
– И в какой же колледж ты собираешься поступать, Рудольф?
– Я еще не решил.
– Да, это очень серьезный вопрос. Люди, с которыми ты там познакомишься, могут повлиять на всю твою дальнейшую жизнь. Хочешь, я замолвлю за тебя словечко в моей Alma mater? Сейчас, когда все наши герои возвращаются с войны домой, ребятам твоего возраста нелегко будет поступить в колледж.
– Спасибо, – поблагодарил Рудольф. Только этого ему не хватало! – У меня еще достаточно времени впереди. А в каком колледже вы учились?