Клотильда сосредоточенно наблюдала за тем, как он ест, и улыбнулась, когда он протянул тарелку для добавки. Пока Джордахи всей семьей отдыхали в Саратоге, она каждое утро ездила на автобусе за продуктами в соседний город, тратя собственные деньги. Продавцы в Элизиуме наверняка немедленно доложили бы миссис Джордах, что в ее отсутствие служанка покупала лучшие куски мяса и отборные фрукты.
На десерт было ванильное мороженое, которое Клотильда приготовила утром вместе с горячим шоколадным соусом. Она знала аппетит своего возлюбленного. О своей любви она дала ему понять с помощью двух бутербродов с беконом и помидорами. А осуществление мечты требовало большего.
– Клотильда, почему ты здесь работаешь? – спросил Том.
– А где же мне работать? – удивилась она. Говорила она тихо, без нажима, с легким акцентом французской канадки.
– Да где угодно. В магазине или на фабрике. Но не прислугой.
– Мне нравится домашняя работа. Нравится готовить, – ответила она. – Твоя тетя хорошо со мной обращается. Она меня ценит. И спасибо ей, что она взяла меня к себе, когда я приехала сюда два года назад. Я ведь тогда никого в городе не знала, и у меня за душой не было ни цента. И девочек я люблю. А что мне делать в магазине или на фабрике? Считаю я медленно, а станков просто боюсь. Мне нравится работать по дому.
– Но это же чужой дом. – Том приходил в бешенство от мысли, что две эти жирные свиньи помыкают ею как хотят.
– На эту неделю – это наш дом, – сказала Клотильда, ласково касаясь его руки.
– Но мы никуда не можем вместе пойти.
– Ну и что? – Она передернула плечами. – Что мы теряем?
– Нам приходится прятаться! – воскликнул он, начиная терять терпение.
– Ну и что? – Она снова передернула плечами. – Есть много, ради чего стоит прятаться. Не все хорошо, что делается в открытую. Может, я люблю секреты. – Лицо ее засветилось легкой мягкой улыбкой.
– Сегодня днем… – не унимался он, пытаясь зародить в ней семя бунта, вырвать ее из крестьянской покорности. – После такого банкета… – И он обвел рукой стол. – Это не по правилам. Мы должны куда-нибудь пойти, что-то предпринять, а не сидеть тут.
– Что же мы можем предпринять? – серьезно спросила она.
– В парке играет джаз, – сказал он. – А потом можно пойти на бейсбольный матч.
– С меня хватает музыки с проигрывателя тети Эльзы, – сказала она. – А ты пойди вместо меня на бейсбол – после расскажешь, кто выиграл. Мне и здесь распрекрасно – я приберусь и буду ждать тебя. Лишь бы ты вернулся домой – ничего другого мне не нужно, Томми.
– Сегодня я без тебя никуда не пойду, – сказал он, сдаваясь. И встал. – Я вытру тарелки.
– Это вовсе не нужно, – сказала она.
– Я вытру тарелки, – очень решительно заявил он.
– Мой муж, – повторила она. И снова улыбнулась, без амбиции, уверенная в простых истинах.
Следующим вечером, проезжая после работы мимо городской библиотеки, Том неожиданно для себя остановился, прислонил велосипед к решетке и вошел в здание. Он почти никогда ничего не читал, даже спортивные новости в газетах, и не был завсегдатаем библиотек. Возможно, это было своего рода протестом: его брат и сестра вечно сидели, уткнувшись носами в книгу, и головы у них были забиты смехотворными возвышенными идеями.
Тишина в читальном зале и негостеприимный изучающий взгляд, каким библиотекарша окинула его грязную, засаленную одежду, смутили Тома. Оробев, он неуверенно бродил между полками, заставленными тысячами книг, и не знал, какая из них содержит нужные ему сведения. В конце концов все же пришлось обратиться к библиотекарше.
– Извините, мэм, мне хотелось бы найти что-нибудь о святом Себастьяне, – сказал он.
Библиотекарша ставила печати на карточках, резким движением кисти вынося тюремный приговор книгам.
– А что вас о нем интересует?
– Да так, вообще, – сказал он, жалея, что пришел сюда.
– Посмотрите в Британской энциклопедии в справочном зале. Том от САР до СОР. – Она знала свою библиотеку, эта дамочка.
– Большое спасибо, мэм.
Он решил, что с завтрашнего дня после работы будет переодеваться в чистое прямо в гараже и постарается отмывать хотя бы верхний слой грязи, въедающийся в кожу. Клотильде это тоже понравится. А то сейчас к тебе относятся как к собаке, ведь можно этого избежать.
Ему потребовалось целых десять минут, чтобы разыскать нужный том энциклопедии. Он положил его перед собой на стол и начал листать.
Вот оно: «СЕБАСТЬЯН, СВ. – христианский мученик, его праздник отмечается 20 янв.». Всего один абзац. Значит, он не такая уж важная птица.