Томас поцеловал на ночь Клотильду. Она лежала, укрывшись одеялом, волосы ее разметались по подушке, лицо светилось нежной улыбкой. Она включила настольную лампу, чтобы он мог найти дорогу, не натыкаясь ни на что. Томас поцеловал ее, пожелал спокойной ночи и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Полоска света под дверью исчезла – Клотильда выключила свет.
Томас прошел через кухню в коридор и осторожно стал подниматься по темным ступенькам, неся свой свитер. Из спальни дяди Харольда и тети Эльзы не доносилось ни звука. Обычно оттуда шел такой храп, что дом дрожал. Должно быть, сегодня дядя Харольд спит на боку. Никто не умер в Саратоге. Дядя Харольд пил там лечебную воду и похудел на три фунта.
Томас неслышно поднялся на чердак, открыл дверь в свою комнату и зажег свет. На его кровати сидел в полосатой пижаме дядя Харольд.
Щурясь от яркого света, дядя Харольд как-то странно улыбался беззубым ртом: у него были вставные зубы, и на ночь он их вынимал.
– Добрый вечер, Томми, – прошепелявил он.
– Привет, дядя Харольд, – произнес Томас.
Он понимал, что волосы у него всклокочены и от него пахнет Клотильдой. Он понятия не имел, что делает в его комнате дядя Харольд. Дядя впервые зашел к нему. Томас чувствовал, что надо соблюдать осторожность – думать, что говоришь и как ты это говоришь.
– Уже довольно поздно, верно, Томми? – заметил дядя Харольд, не повышая голоса.
– В самом деле? Я не смотрел на часы, – сказал Томас.
Он остановился у двери, подальше от дяди Харольда. Комната была голая. У него было мало вещей. На комоде лежала книга из библиотеки. «Всадники Багряного Мудреца». Библиотекарша сказала, что книга ему понравится. Дядя Харольд в своей полосатой пижаме заполнял всю комнату, кровать прогибалась под ним там, где он сидел.
– Почти час ночи, – сказал дядя Харольд, брызгая слюной из-за отсутствующих зубов. – Мальчику, который растет и должен вставать рано, чтобы работать, нужно высыпаться, Томми.
– Я не знал, что так поздно, – сказал Томас.
– Интересно, какие развлечения могли задержать мальчика до часу ночи, Томми?
– Я просто бродил по городу.
– Яркие огни… Ярко освещенный город Элизиум в штате Огайо, – заметил дядя Харольд.
Томас изобразил зевок и потянулся. Швырнул свитер на единственный в комнате стул.
– Вот сейчас я почувствовал, что хочу спать, – сказал он. – Надо поскорее ложиться.
– Томми, тебе ведь хорошо у нас живется, верно? – брызгая слюной, спросил дядя Харольд.
– Конечно.
– И кормим мы тебя хорошо, как своего, да?
– Я хорошо у вас питаюсь.
– У тебя хороший дом и хорошая крыша над головой.
– Не жалуюсь. – Томас старался говорить тихо, чтобы не разбудить тетю Эльзу. Не хватало еще, чтобы она присутствовала при этом разговоре.
– Ты живешь в чистоте, в порядочном доме. Мы относимся к тебе как к члену семьи, – не унимался дядя Харольд. – У тебя есть свой велосипед.
– Я ни на что не жалуюсь.
– У тебя хорошая работа, и ты получаешь столько же, сколько взрослые. Ты приобретаешь профессию. Скоро начнется безработица – миллионы мужчин вернутся с войны, но для механика всегда найдется работа. Я не ошибаюсь?
– Я могу позаботиться о себе, – сказал Томас.
– Ты можешь позаботиться о себе. Надеюсь, что так. Ты моя плоть и кровь. Когда позвонил твой отец и попросил меня взять тебя к себе, я сделал это без разговоров. Ведь в Порт-Филипе у тебя были какие-то неприятности, да? Но дядя Харольд никогда не задавал тебе вопросов, мы с тетей Эльзой просто взяли тебя к себе.
– Дома подняли небольшой шум из-за одной истории, – сказал Томас. – Так, из-за ерунды.
– Я не спрашиваю, – великодушно отмел самую мысль о расспросах дядя Харольд. Пижамная куртка на нем расстегнулась, видны были толстые розовые складки на выпирающем животе. – Разве я требую за все это чего-то невозможного? Благодарности? Нет. Совсем немногого: молодой человек должен хорошо себя вести и вовремя ложиться спать. В свою постель, Томми.
«Вот оно что, – подумал Томас. – Этот гад все знает!» Он молчал.
– Мы порядочные люди, Томми. Нашу семью уважают. Твою тетю принимают в лучших домах. Ты бы удивился, если б я сказал тебе, какой мне предоставлен в банке кредит. Мне даже предлагали баллотироваться от республиканской партии в Законодательное собрание штата Огайо, хотя я родился не в Америке. Мои дочери хорошо одеты… Лучше их, пожалуй, ни одна девушка не одевается. Они примерные ученицы. Каждую неделю я сам отвожу их на машине в воскресную церковную школу. И эти два чистых, невинных ангела спят сейчас в этом самом доме прямо под твоей комнатой.