– В любом случае сегодня я занят.
– Я приглашал его после спектакля пойти поужинать в ресторан, – сказал Вилли. – Но он сослался на то, что уже условился о какой-то встрече. Попробуй ты его переубедить. Мне он нравится. Нас с ним связывают глубокие узы.
– Спасибо, как-нибудь в другой раз, – сказал Рудольф. – Гретхен, в этой сумке кое-что для тебя. Меня просили передать.
– Что это? От кого?
– От человека по имени Бойлен, – сказал Рудольф.
– О! – Гретхен дотронулась до плеча Вилли. – Я бы тоже выпила пива, Вилли. – Она встала с дивана и подошла к сумке. – Подарок? Как мило! – Подняв сумку, она поставила ее на стол и открыла. Увидев, что внутри, она поняла, что с самого начала догадывалась о том, что там. – Боже, я совсем забыла, какое оно яркое, – спокойно произнесла она, приложив к себе платье.
– Ну и ну!.. – восхищенно воскликнул Вилли.
Рудольф внимательно наблюдал за ними.
– Напоминание о моей развратной юности, – сказала Гретхен и похлопала Рудольфа по руке. – Не беспокойся, Вилли все знает о мистере Бойлене.
– О, я пристрелю его как собаку, – сказал Вилли. – Как только увижу. Жаль, что я уже сдал свой пистолет.
– Мне его оставить, Вилли? – с сомнением спросила Гретхен.
– Разумеется. Если, конечно, на тебе оно сидит лучше, чем на Бойлене.
– А каким образом он передал его через тебя? – спросила она, кладя платье на стол.
– Мы с ним случайно познакомились и с тех пор иногда встречаемся, – ответил Рудольф. – Он просил меня дать ему твой адрес, но я не дал, поэтому он попросил…
– Передай, я очень ему благодарна и каждый раз, надевая это платье, буду его вспоминать.
– Если хочешь, можешь сама сказать ему об этом. Он меня сюда привез и сейчас ждет в баре на Восьмой улице.
– Действительно, почему бы нам всем не пойти туда и не выпить с этим типом? – сказал Вилли.
– Я не хочу с ним пить, – сказала Гретхен.
– Так ему и передать? – спросил Рудольф.
– Да, так и передай.
Рудольф встал:
– Пожалуй, мне пора. Я сказал ему, что тут же вернусь.
– Не забудь сумку, – напомнила Гретхен, вставая.
– Он сказал, чтобы ты оставила ее себе.
– Мне она не нужна. – Гретхен протянула брату дорогую кожаную сумку. А тому явно не хотелось ее брать. – Руди, – не без любопытства спросила она, – ты часто с ним встречаешься?
– Раза два в неделю.
– Он тебе нравится?
– Не знаю. Я многому у него научился.
– Будь осторожен, – предупредила она.
– Не волнуйся. – Рудольф протянул Вилли руку. – До свидания. Спасибо за пиво.
– Ну, теперь ты знаешь к нам дорогу. Приезжай в любое время. Буду рад тебя видеть. – Вилли тепло пожал ему руку.
– Приеду, – сказал Рудольф.
– Очень жаль, что ты так скоро убегаешь, – сказала, целуя его, Гретхен.
– Я скоро приеду в Нью-Йорк. Обещаю.
Гретхен отперла дверь. Он помешкал, словно хотел сказать что-то еще, но потом просто помахал им и пошел вниз по лестнице, унося с собой сумку. Гретхен медленно закрыла за ним дверь.
– У тебя славный брат. Мне бы хотелось быть на него похожим, – сказал Вилли.
– Ты и так ничего. – И поцеловала его. – Я тебя век не целовала.
– Целых шесть часов, – сказал Вилли. И они снова поцеловались.
– Целых шесть часов, – с улыбкой повторила она. – Пожалуйста, всякий раз как я возвращаюсь, будь дома.
– Я это запишу, – сказал Вилли. Он взял в руки красное платье и стал критически его рассматривать. – Твой брат совсем взрослый, несмотря на свои годы.
– Пожалуй, даже слишком, – сказала Гретхен.
– Почему ты так говоришь?
– Сама не знаю. – Она глотнула пива. – Слишком тщательно он все просчитывает. – Ей вспомнилась необычная щедрость отца по отношению к Рудольфу и то, как мать по ночам гладила Рудольфу рубашки. – Ум приносит ему немалый навар.
– Вот и молодец, – сказал Вилли. – Хотел бы я что-то получать от своего ума.
– О чем вы говорили до моего прихода?
– Хвалили тебя.
– Ладно, ладно, а кроме этого?
– Он интересовался моей работой. Полагаю, ему показалось странным, что приятель его сестры сидит днем дома, а сестра в это время зарабатывает на хлеб насущный. Надеюсь, я сумел его успокоить.
Вилли работал в журнале, который недавно начал выпускать один его знакомый. Тут публиковались материалы, посвященные радио. Основная работа Вилли в том и заключалась, чтобы слушать и рецензировать дневные передачи, и он предпочитал делать это дома, а не в маленькой прокуренной редакции, битком набитой народом. Ему платили девяносто долларов в неделю, и с теми шестьюдесятью, которые зарабатывала Гретхен, им в общем-то вполне хватало, однако к концу недели они неизменно оставались без гроша, так как Вилли любил рестораны и допоздна засиживался в барах.