Однажды, подняв голову от тетради, Лёша увидел, что Катя пристально смотрит на него. Их взгляды встретились, Катя потупилась и отвернулась к своей тетради. А Лёша почувствовал, как что-то необыкновенно горячее вдруг возникло в области сердца и различалось по всему телу. Такого еще с ним не было, чтобы чужой взгляд оставил в его душе такой необычный след. Покраснели оба, вернее уши у них стали пунцовыми. И в тот день они избегали друг друга до самого вечера, когда Катя опять пришла за разъяснением по математике. Но сегодня, когда Гарька объяснял им трудную задачу, она отодвинулась на самый край дивана, подальше от Лёши. Так что Гарьке приходилось крутить своей головой, то направо, то налево, проверяя реакцию слушателей. Наконец, он потребовал, чтобы они сели как обычно вместе, а то у него голова открутится. Делать нечего, пришлось сесть, и Гарька опять начал рассказывать. Катя и Лёша делали вид, что все исправно записывают в тетрадках, которые держали на коленях, но это было не так. Там были какие-то каракули весьма далекие от математики. Тут зазвонил Гарькин мобильник, и он быстро выскочил из комнаты, сказав, чтобы слушатели не расходились. Они и сидели так, краснея и пытаясь унять стук сердец, пока Гарька не прибежал и не продолжил лекцию. Можно сказать, что этот день завершился вполне безобидно, никто из них не понял, что происходит с ними, и поэтому все можно было списать на глобальное потепление.
Правда вечером мама, ведь она была психологом, отметили некоторую заторможенность реакций сына, но отнесла это тоже на счет климатических изменений. Зато отец, который живо интересовался проектом Лёши и Гарьки, с восторгом смотрел на их произведение, изредка восклицая: «Ну гении, просто гении! Если бы в мое время была такая техника».
Ложась спать, Лёша чувствовал необыкновенное теплое чувство ко всем: родителям, Гарьке, Кате, Ольге Сергеевне и с этим чувством заснул.
Теперь Катя приходила к Леше каждый день, и они втроем занимались всем, чем угодно: математикой, программированием, слушали музыку или обсуждали новости. Втроем им было хорошо, но стоило Гарьку отлучиться, и на них нападало косноязычие, они старались не смотреть друг на друга, не знали о чем говорить. Это продолжалось, пока не возвращался Гарька, и они начинали обычную свою возню. Или не возвращалась с работы мама, которая усаживала их ужинать. Маме и в голову не могло прийти, что отмеченная ей заторможенность реакций сына связаны с присутствием Кати. Катя жила вместе подругой на квартире, которую для них снимали родители. Поэтому она распоряжалась своими вечерами свободно. Потом Лёша шел провожать Катю. Всю дорогу они молчали тем неловким молчанием, которое они не могли нарушить в силу его значительности. Как-то очень естественно у них возникла потребность держаться за руки. Это их успокаивало, они начинали болтать, обсуждая дневные новости. Происходила странная вещь, когда их руки соединялись, они могли общаться вполне нормально. Но стоили только рукам разъединиться, как необъяснимое волнение накатывало и появлялось смущение, которого они стеснялись.
У Катиного дома Лёша говорил: «Пока», и Катя убегала домой.
После зимней сессии наступили каникулы, и они все дни проводили вместе. Ходили на каток, так как оба хорошо бегали на коньках, несколько раз побывали в кино и, наконец, Лешина мама сводили их в цирк. Лёшу часто водили в цирк, а Катя не была там никогда. Поэтому с большим удовольствием смотрела представление. В антракте оба уминали пирожные, все было так, как и положено при посещении такого веселого заведения. Когда папа предложил всем вместе сходить в оперу, Лёша предпочел каток и был очень доволен. В этот день они пошли втроем с Горькой. Но Гарька ушел раньше, ему надо было выступать за школу на олимпиаде. Разгоряченные катанием, они пешком возвращались до Катиного дома, непрестанно болтая о пустяках. Но когда подошли к подъезду, то опять смущение охватило обоих. Лёша полагал отделаться традиционным «Пока», но вместо этого неожиданно нагнулся и поцеловал Катю в щеку. Оба страшно смутились, Лёша даже хотел извиниться, но тут наступило самое неожиданное. Катя не убежала, но потупив голову, тихо произнесла: «Поцелуй еще». Лёша не заставил себя ждать, ему это все очень нравилось. Так, целуясь, они простояли возле Катиного подъезда еще полчаса, пока не опомнились от навалившегося счастья и Катя все-таки не убежала. Это был последний день зимних каникул.