Встреча
Встреча
На следующий день вся группа шумно приветствовала друг друга, все были веселы и, казались беззаботными. Тем не менее, больше, чем у половины группы были хвосты по разным предметам. Особенно много хвостов было по математике. Вся галерка была «хвостатая» и удивительно, это их нисколько не волновало. Преподаватели очень мягко начали упрашивать студентов поторопиться со своими заложенностями, что не произвело никакого впечатления. Математичка была расстроена донельзя, ее допекала администрация колледжа, требуя, чтобы в кратчайшие сроки задолженности были ликвидированы. Она предлагала слабым ученикам заниматься с ними дополнительно, те кивали головой, но оставаться на дополнительные занятия не думали. Все отбывали свой номер: педагоги делали вид, что вкладывают в учеников все возможное и невозможное, ученики – что они это все стараются усвоить. Но по непонятным причинам, связанным с климатическими изменениями, они сделать этого не могут. Педагоги уже привыкли, что с каждым годом число двоечников растет, а число успевающих – падает. И никому в голову не могло прийти, что двоечник в колледже, это бракодел на производстве и что ему не место в среде образованной интеллигенции. Старые педагоги рассказывали, что раньше всех неуспевающих отчисляли. Но как тут отчислишь подавляющее большинство группы, если зарплата педагогов напрямую связана с числом, а не с качеством производимого материала, - т.е. выпускаемых специалистов. Им было сказано: «Сколько приняли, столько выпустили. Всякие отклонения караются снижением зарплаты». В результате, студентов призывали, им грозили, вызвали родителей, но увы… система, гнилая в основе, не могла произвести ничего стоящего.
Впрочем, к чему такие перегибы. В Лешиной группе четверка студентов продолжала радовать всех преподавателей, которые еще не разучились радоваться успехам студентов. Для остальных вся группа была на одно лицо, и все педагоги знали, чем это все закончится.
Однако, ощущение удовлетворенности учебой, которое у Лёши было в начале и середине семестра, улетучилось. Трудно было тянуться к знаниям в атмосфере постоянного пренебрежения, можно даже сказать пофигизма. Когда все студенты знали, что только факт посещения (не обязательно регулярного) дает им право претендовать на получение заветного диплома. В этом их убедили старшие товарищи, которые прошли все этапы. И до выпускного курса, как реликвии, сохранили хвосты по математике и другим предметам. Некоторые смогли дотянуть до выпускного курса хвосты даже по биологии, хотя биологичка с трепетом душевным приглашала их посетить ее кабинет с целью получения заветной тройки. Не шли нерадивые к биологичке, Как тут не вспомнить: «Если гора не идет к Магомеду, то …». Но ни гора, ни Магомед не хотели идти навстречу друг другу. Потом биологичка уволилась, и все хвосты по биологии были аннулированы. Так же произошло с физикой и еще каким-то предметами. Но Лёшу это не волновало. Его больше тревожило, что качество получаемых знаний вызывало удивление, знания становились все более иллюзорными, поверхностными, так как теперь ориентация преподавателей была прочно на галерку. Галерка это понимала и диктовала свои условия: побоку учебную программу, каждый учит свой билет и на экзаменах его отвечает. А что до контрольных и коллоквиумов, то пусть препод подготовит варианты с решениями и раздаст каждому его вариант. А уж он-то перепишет его в тетрадь красивым почерком. Впрочем, галерка и красивым почерком не обладала.
Единственной отдушиной для Лёши остался СКИБ. Здесь они с Гарькой представили свой проект, который руководитель хотел отправить на городской конкурс, но увы …, городские конкурсы были по другим направлениям, и проект так и остался собственным делом СКИБа. Но это не особенно огорчало его авторов. Главное, они включились в творчество, заразились им. Для них это стало прививкой на всю жизнь.