Ожидая в кафе уже на час дольше оговоренного времени, он собирался уйти, но появился Ренат; настроение и у него было не фонтан.
- Что-то случилось? – сходу начал друг.
- Не знаю, просто хотел уточнить кое–что. Я точно не отвлекаю тебя? – вглядываясь в усталые черты лица врача, уточнил Дар.
Доктор Бэлонс отмахнулся. Выпив одним залпом стакан кофе и заказав ещё один, Ренат поднял покрасневшие глаза на Дара.
- Я собираюсь домой, моя смена закончилась, так что начинай.
- Я не знаю, с чего начать, – пожимая плечами, покаялся Дар. – Всю дорогу думал и не смог сформулировать.
- Давай потихоньку выяснять. Проблема в тебе?
- Нет. В Рике. Я не понимаю, что происходит.
- Поясни, – тоном лекаря спросил Ренат.
- Иногда у неё случаются… э-э-э, не знаю, приступы, что ли.
- Как это проявляется? – слегка напрягшись и став внимательней, продолжил допрос врач.
- Случаются ночью. Она спит в это время и не просыпается.
- Откуда ты знаешь? Вы же не спите вместе? – слегка заносчиво заметил Ренат.
- Слышу иногда. А откуда ты знаешь, что мы не спим вместе? – всполошился Дар.
- Это очевидно. Рика тебя пальцем не тронет – это я знаю наверняка, – отмахиваясь с некоторой злобой, так не свойственной его спокойному нраву, бросил врач. – В чём проявляются приступы?
- Она начинает стонать, странно вздрагивать, часто дышит. Потом замирает, и всё проходит.
- И долго это длится?
- Не знаю, не засекал, что-то около пары минут. Может, меньше.
- Когда происходят эти её «приступы»? – несколько расслабляясь и попивая вторую чашку кофе, уточнял Ренат.
- Обычно ночью. Через час-полтора после отхода ко сну, – продолжал пояснять Дар.
- Когда это случилось в последний раз?
- Сегодня ночью.
- Как ты узнал? – резко бросил врач, начиная постукивать пальцами по столу.
- Меня позвал Лекс, испугавшись, что с Рикой что-то не так. Она изменила параметры комфорта, и я открыл дверь в спальню, чтобы убедиться, что с Ри всё в порядке.
- Что произошло между вами вечером? – тоном судебного обвинителя отрезал собеседник, и холодная сталь серых глаз полоснула по юноше.
Он смутился. Отводя взгляд и прокручивая события вчерашнего вечера, Дар ответил:
- Я приехал к ней на работу, там один тип её доставал нравоучениями. Она споткнулась и подвернула ногу. Я вынес её на руках, мы поехали домой. Дома поужинали и пошли спать.
- Это не всё. Что ещё было? – вцепившись, как цербер в жертву, отчеканил Ренат.
Вздохнув и набрав побольше воздуха, Дар быстро добавил:
- Когда она ставила цветы в вазу, мы случайно поцеловались.
- Цветы, – задумчиво повторил доктор, – вчера был её второй день рождения. Стареешь, Ренат. Забыть поздравить её с праздником – поступок истинного друга. А Рика молодец. Вот, значит, как она справляется.
- Так что с ней происходит? – решил вернуть собеседника к насущному Дар.
- Ничего. С ней всё в порядке, – переведя взгляд на синеглазого, спокойно констатировал Ренат.
- Тогда как объяснить эти стоны?
- Это компенсация.
- Чего? – хлопая ресницами, продолжал допытываться Дар.
- Того, чего ей не хватает. Хоть метод и странный для её возраста, но вполне оправданный, – разглагольствовал Ренат, не добавляя ясности в объяснения.
- Ренат, я могу, конечно, показаться полным идиотом – у меня с самого утра голова не варит, – но, пожалуйста, объясни подробней, что происходит?! – не выдержал и сорвался на крик Дар.
- Ты действительно идиот, если до сих пор не понимаешь! – тоже взорвался Ренат. – Сколько ты уже с ней? Полгода? Больше? Ты приставлен к ней с вполне определёнными обязанностями, однако продолжаешь строить из себя наивного ребёнка! Она нормальная девушка, со здоровыми потребностями и желаниями. Ей нужен секс, а ты ей его не обеспечиваешь, ведь так? Причём она всегда говорит тебе о том, что ты небезразличен ей, но ни к чему не принуждает, наоборот, заботится о твоём удовлетворении, хотя одному богу известно, чего ей это стоит! Думаешь, я не знаю об этом? Она заботится о тебе, лечит, развлекает, оберегает. Ты хоть представляешь, сколько народа хотят оказаться на твоём месте добровольно?
- Так почему она не выберет кого-нибудь? – вскинулся Дарниэль.
- Она выбрала, – немного презрительно ответил Ренат, – и не станет смотреть на других, её будет тошнить от «кого-нибудь».
- Уже, – еле слышно пробормотал Дар, вспоминая события в Этносе.
- Она тебе настолько неприятна? – продолжал наседать Бэлонс.
- Ты любишь её? – осенило Дара.
Ренат осёкся, его плечи поникли, он как будто постарел.
- Люблю. Но никогда не скажу ей об этом, – хрипло подтвердил он.
- Почему?
- Мне она дорога, а я для неё лишь друг. Попытайся я приблизиться к ней – и дружбе конец. Она не любит меня как мужчину, не станет обнадёживать – слишком честная для этого. Просто исчезнет из моей жизни, и всё. Я боюсь потерять её, – едва сдерживая слёзы, выговаривался друг. После долгого молчания он вновь заговорил: – Не смей обижать её и жалеть. Она чувствует фальшь, и, если ты решишь исполнить свои обязанности раба просто из чувства долга, она поймёт это.
- Я пойду, – глухо сказал Дар, вставая из-за стола.
- Не говори ей о нашем разговоре, – поднимая серые несчастные глаза, попросил Бэлонс.
- Не буду. Спасибо за разъяснения, Ренат.
Домой он добрался как в тумане. Мысли роем носились в голове, создавая неразбериху и вызывая раздражение. Дарниэль лёг на кровать. Машинально устремив взгляд на экран, он вздрогнул. Коллаж, созданный с Лексом на пару, вновь всколыхнул кровь.
- Лекс, скажи, у Рики есть любимый фильм о любви?
- Да, тебе зачем?
- Хочу понять, что в её понимании любовь.
- Тебе кратенько изложить или хочешь сам увидеть фильм? – съехидничал Лекс.
- До её прихода успею посмотреть?
- Да, и обед приготовить тоже ДОЛЖЕН успеть, – строго добавил БЭС.
- Включи его.
На экране появилась заставка фильма, снятого явно давно, и витиеватая надпись в титрах гласила: “Тристан и Изольда”.
После откровений Рената и просмотренного фильма Дарниэль взглянул на Рику другими глазами.
====== Глава 63 ВИдение мира ======
В выходные вновь направились в Этнос. Впервые за многие дни Рика просто спала на террасе. В обед, как обычно, приходил монах со своим прокопчённым тазиком, и Элен возилась с «когтями рептилии», сидя у ног маэлта. После заплела смешные косички из чёрных волос, тонкими змеями спускающиеся на плечи, и Дар пошёл к Харуки Сану, получив от друга одобрение странной причёски.
Пока мужчины возились у плиты, девушка сидела на краю террасы, болтая ногами и глядя на цветущий сад. Её внимание привлёк старый монах-настоятель, он бродил по дорожкам сада и срезал цветы, складывая их в корзину. Элен спрыгнула вниз и пошла за ним. Дедулечка насобирал полную корзину и пошёл к храму, Рика в нерешительности замерла внизу лестницы. Старый монах поманил девушку сморщенной ладонью, и они вдвоём направились в обход главных ворот к небольшой беседке, увитой плющом.
Присев напротив старца, Ри в тишине наблюдала за ним. Он составлял букет. Руки медленно двигались, усыпляя своими движениями, цветы одурманивали запахом, и Элен не удержалась и прилегла на стол. Из-под полуопущенных век она следила за действиями старика, не совсем понимая, что должно получиться в итоге. Собрав свою икебану, монах подал Элен корзину и разные приспособления, которыми он пользовался во время работы. Потом замахал руками, выгоняя девушку и указывая на сад.
«Сделать самой?» – попыталась изобразить она на пальцах. Ей кивнули, подтверждая. Счастливо улыбнувшись и кивнув в знак согласия, Рика пошла по саду. Огромное многообразие цветов, их форм, цвета, дивные листья и веточки с семенами – от этого разбегались глаза. Госпожа набрала почти столько же, сколько и монах, но выбирала совсем другие растения. Пыхтя от старания и усилий, Рика занесла всё в кухню, на стол. За плитой мужчины занимались своими делами и лишь изредка поглядывали в сторону госпожи, которой было почти не видно в гуще флоры. Девушка принялась за букет. В губку–основу набрала воды и положила ту в чашу. Отрезая длинные стебли, она втыкала их под разными углами: крупные алые цветы и стебли с желтоватыми семенами, а после и пара больших листьев-сердечек стали основой, на которую легли соцветия мелких, удивительно красивых голубых малюток–цветков, а их разбавили белёсые нити–листья причудливой формы. Веточка плюща изогнулась дугой, обрамляя композицию сиреневатыми изрезанными листьями. Ещё несколько представителей флоры разбавили собой сей фейерверк красок и форм. Оставшись довольной результатом, Элен собрала ненужные инструменты и остатки своих трудов, убирая лишнее со стола. Когда Рика выкинула мусор и вернулась к столу, то застала мужчин, которые озадаченно разглядывали её шедевр.