Близилась полночь. Выйдя из задумчивости, Рика заметила, что Дарниэль прислушивается к шуму с кухни.
- Они ещё не закончили? – удивилась Рика.
- Они говорят, что в ресторане осталась компания, которая всё никак не соберётся уходить, несмотря на намёки и просьбы, – сказал в ответ маэлт, услышавший далёкую беседу.
- Ты это отсюда услышал?
- Да, – немного смущённо подтвердил Дар.
- И ты не любишь свои ушки, а ведь они намного чувствительнее обычных, – поддела она его и направилась в кухню.
- Харуки Сан, в чём проблема? – громко спросила Рика, подходя к группе официантов и поваров.
- В зале осталось семь человек, они не хотят уходить, несмотря на уговоры. Мы не можем их выгнать: там есть свободные, они расценят это как оскорбление. Ума не приложу, что можно сделать?
- Пойдёмте разведаем обстановку, – беря под локоть шеф-повара, подмигнула Рика.
Стоя за ширмой, они смотрели на пьяную компанию, сидящую за одним столом и что-то увлечённо обсуждающую. Спустя пять минут Элен начала озвучивать увиденное:
- Одна госпожа со своим рабом, одна свободная, охмуряющая сразу двоих и не решающаяся на выбор, и двое господ, пришедшие без своих рабов, явно не прочь покувыркаться вместе. – Поворачиваясь к Ноути, Элен сказала: – Мне надо шёлковую ленту длиной около трёх метров, повязку на глаза и штук шесть презервативов.
Харуки аж поперхнулся. Он озадаченно смотрел на госпожу, которая принялась копаться в планшете, отсеивая мелодии.
- Не будьте ханжой, Харуки. Эти клиенты не уйдут из ресторана, если не решат заняться чем-то более интересным, чем надираться спиртным. Я устрою им это, но мне нужно то, о чём я просила.
- Сейчас всё будет, – обречённо сообщил повар, отсылая официанта за вещами.
- И ещё, – подключая планшет к компьютеру зала, серьёзно попросила Ри, – уберите лишних официантов, оставив парочку, которые будут следить за тем, чтобы клиенты не забыли свои вещи и оплату услуг, но не отвлекались на действо на сцене. Я сейчас вернусь.
Она ушла, но вернулась спустя пару минут, переодетая в длинную рубашку и босая. Заглянув в небольшую кладовку, где танцовщицы хранили свой инвентарь, госпожа взяла оттуда чёрную маску на глаза, веер из перьев и платок. Подмигнув мужчинам из-под маски и попросив не высовываться до сигнала, Элен шагнула к сцене. Тихая музыка сменилась чувственной, с чётким ритмом, и девушка заскользила в лучах софитов, увлекая танцем. Присутствующие гости замерли, а в следующий миг принялись улюлюкать, следя жадными взглядами за танцовщицей. Скинув рубашку, она осталась в странном одеянии: чёрном белье с надетым поверх него нечто из сетки. Танцовщица бросала красноречивые взгляды на сидящих и вскоре поманила пальчиком к сцене единственного раба.
Он вышел, оглядываясь на свою госпожу, подтолкнувшую его; взгляд у неё загорелся страстью. Присев на край сцены, раб опасливо косился на танцующую девицу, которая извивалась рядом и осторожно стаскивала с него рубашку. Победный возглас прокатился по рядам зрителей, когда этого удалось добиться. Не касаясь кожи раба – мускулистого мужчины с загорелым накачанным торсом, – танцовщица обнимала того руками или ногами, пока в глазах госпожи не полыхнула ревность. Дамочка резко вскочила и попыталась стянуть свою собственность со сцены. У неё не получилось, наоборот, раб после шёпота танцовщицы затащил госпожу на помост. Хищным волком он начал нарезать круги, науськанный шёпотом, и вскоре распалённый спиртным самец попытался облапать свою госпожу; ему не дали. За спиной красавицы возникло лицо в маске и теперь завлекало госпожу. Ревность сменилась откровенным желанием, но снова вмешалась танцовщица, обмотавшая руки девушки шёлковой красной лентой, и, продолжая шнуровать тело, остановилась лишь тогда, когда то стало похоже на подарок. Беспомощная девица взирала на своего раба, а тот с плотоядной улыбкой – на подарок судьбы.
- Сегодня ты можешь осуществить все свои мечты, дерзай, – шепнула ему на ухо искусительница и подтолкнула к «подарочку».
Подхватив тело на руки, раб едва ни бегом направился к выходу. Ему вслед неслись шуточки и заразительный смех. На выходе обоим вручили их вещи и моментально сняли деньги с браслета раба, открывая двери перед парочкой.
Сменилась мелодия, став ещё более расслабленной, медлительной. Рика спустилась в зал. Она перьями веера поглаживала всех сидящих, обходя вокруг стола, и, остановившись за спиной одной из оставшихся девушек, зашептала ей что-то на ухо. В ответ ей кивнули. Неизвестно откуда появился платок, который искусительница в маске повязала на глаза красавице, вытянула девицу на открытое пространство зала и, едва касаясь её тела, принялась танцевать вокруг. Огонь в глазах соперников сменился заинтересованностью, когда их поманили длинными пальчиками. Задумку поняли быстро, и вот уже все трое с азартом и нескрываемым желанием танцевали вместе, исследуя руками всё досягаемое.
За столом, по разные стороны, остались двое. Оба хотели быть вместе, но то ли недостаточно выпили, то ли из скромности не предпринимали попыток сблизиться. Юноша усмехнулся, глядя на подошедшую к нему танцовщицу, и встал навстречу. Совершенно спокойно он выдержал расстёгивание своей рубашки и не удивился, когда его толкнули на стол и оседлали сверху. Его лицо оказалось по ту сторону стола, напротив избранницы. Её-то и поманила искусительница, и, когда девица встала, склоняясь к распростёртому на столе телу, Рика налила парню дорожку из сиропа – от груди вниз, – предлагая слизать это девушке. Громкий стон юноши подтвердил правильность действий, что лишь подстегнуло красавицу, и та полезла на стол, стараясь не пропустить и сантиметра тела.
Возникнув рядом с танцующей троицей и постучав по плечам мужчин, привлекая их внимание, танцовщица зажала в каждой руке по паре квадратиков из фольги. Синхронно кивнув и забрав предложенное, самцы подхватили под руки красавицу и направились к выходу, где их уже ждали с вещами. Парочка на столе не слышала этого. Потрепав по голове блаженствующего парня и показав бутылку с сиропом, Рика подмигнула юноше. Уговаривать не пришлось. Он вихрем слетел со стола и, прихватив свою пассию и сунув ей в руки сироп, направился к выходу. Через минуту стало тихо. Уставшая Рика присела на край сцены, когда показались Ноути и Дар. Официанты споро убирали остатки пиршества, а эта парочка направлялась к Элен.
- Прошло не более десяти минут. Это просто чудо! – восторгался Харуки.
- Это не чудо, это инстинкт. Они были согласны на всё ещё до моих действий, я лишь ускорила процесс, и моё счастье, что никого не переклинило переключить своё внимание на меня, – презрительно бросила Рика.
- Надень, – протянул ей рубашку Дар. С самого начала представления внутри него ворочался зверь, недовольный увиденным. Он как собственник не желал делиться этим с остальными. Незнакомое, неприятное чувство. Ревность. Рика накинула рубашку, а после побрела к выходу. Дар шёл следом. Харуки тоже. Войдя в кухню, остановились. Понаблюдав с минуту за находящимися в столовой и не замечающими вошедших парнем и девушкой, Элен спросила у Ноути:
- Эти двое вместе?
- Насколько я знаю, нет, – удивлённо заметил тот.
- По вашим законам им ничто не мешает встречаться?
- Нет, а почему Вы спрашиваете? – насторожился Харуки.
- Хочу ускорить процесс.
- Чего?
- Вам с подробностями или кратенько? – насмешливо поинтересовалась Рика.
Повар смутился, но не понял. Проходя мимо стоящих у стола девушки и парня, жителей Этноса, госпожа на миг остановилась и накинула на них сверху платок. От неожиданности они шарахнулись, но налетели друг на друга и оказались под накидкой. Тихонько приподняв край платка и вопросительно глядя на госпожу в маске, они стояли обнявшись. Та вопросительно приподняла бровь, ожидая от них чего-то. Потупив взгляды, молодые заметили, что обнимаются, и отшатнулись. Рика насмешливо фыркнула и пошла дальше. Влюблённые опасливо посмотрели друг на друга, потом синхронно опустили края платка, и стало ясно, что они целуются.