- Это правда? – засомневался он.
- Правда, – с улыбкой сказала Рика.
Спустя десять минут последствия были устранены, и Дарниэль с Элен уселись завтракать.
Вечером Дар был сама предупредительность. Просвещённый Лексом теоретическим курсом об особенностях организма госпожи, он укутал её в тёплый плед, надел тёплые носочки на ноги, кормил с ложки и порывался носить на руках, на что Рика возмутилась. Ночью они спокойно спали, греясь в объятиях друг друга. Дар спокойно вынес продолжительность естественного воздержания и перетащил в комнату половину содержимого «ящика Пандоры». Рика посмеивалась над его сборами, хоть и сама соскучилась по своему остроухому принцу.
Прибыв в Этнос, они вели себя как ни в чём не бывало, чем повергли в шок и Мастера, и повара, ожидающих десять казней египетских. Жизнь вновь спокойно покатилась. Маэлт добился серьёзных результатов в тренировках, Рика работала. Они встречались с друзьями, развлекались вдвоём или в компании БЭСа, и в общем калейдоскопе событий было лишь одно тёмное пятно, огорчающее синеглазого – редкие отлучки госпожи. Его грызла ревность.
И в один из дней, когда Ри подошла к тренирующимся в саду парням, ожидая, пока маэлт освободится, по её виду он понял: опять. Холодное бешенство подкатило и сжало горло в тиски.
- Дар, мне надо уехать. Буду поздно. Не скучай, – ласково сказала она.
- Можешь не торопиться, – выплюнул он, – раз тебе так хорошо с ним.
- С ним? – не поняла Рика. Окружающие поспешили скрыться: вид фиолетовых глаз и сжимающихся кулаков маэлта пугал.
- К кому ты уезжаешь. Тебе там хорошо? Так не стоит торопиться к рабу: я всегда под боком, могу и подождать, – бесился Дар.
- Ты думаешь, что я уезжаю к другому мужчине? – подходя ближе и пытаясь заглянуть в глаза юноши, уточнила Рика.
- А куда ещё? Почему ты не можешь мне этого сказать? Что за тайны? – взорвался он.
- Дарниэль, мне никто не нужен, кроме тебя, ты ещё не понял этого? Я ждала тебя так долго, и сейчас, когда ты рядом, мне очень трудно расставаться с тобой. Если ты попросишь, я никуда не поеду, – ласково гладя его по щеке, сказала госпожа.
- Есть “но”, – устало выдохнул Дар.
- Да. Я должна ехать. Это долг чести, его надо отдать. Потерпи, недолго осталось, – продолжала шептать она.
- Но кому ТЫ должна? Ведь это тебе отдавали деньги спасённые? – не унимался он.
- Себе. Это самый тяжкий долг. О нём нельзя забыть, можно только вернуть.
- Что же это за цена такая? – в сердцах воскликнул маэлт.
- Обычная. В деньгах, – пожала плечами Рика.
- Тебе мало денег? – возмутился он снова. – Чего тебе не хватает? Дом, машина, работа, РАБ – что ещё? Весь мир? Тебе он нужен?
- Деньги дарят свободу, – спокойно ответила госпожа, задумчиво глядя на взбешённого юношу.
- Деньги – зло! И чем их больше, тем больше зла в жизни. Неужели непонятно?! – не унимался Дарниэль.
Она молчала, с грустной улыбкой глядя на него. Потом раскрыла объятия, куда и упал выдохшийся юноша.
- Глупенький, куда я от тебя денусь. Успокойся, всё будет хорошо. Я никуда не поеду, раз ты против, – гладя чёрную макушку и целуя кончик уха, ласково шептала девушка.
- Не стоит, – спустя пару минут выдохнул Дар. – Езжай, я в порядке. Ты правда скоро отдашь этот «долг»?
- Правда, – без тени улыбки, подтвердила она.
- Я подожду: не хочу, чтобы чувство долга тяготило тебя. Я знаю, каково это. Прости, что не верил.
- Ты уверен?
- Да. Иди, – сказал маэлт, отступая назад.
- Amin melli lle, – прошептала Рика.
Дар хмыкнул, но промолчал.
Её фигурка скрылась в болиде, который сорвался с места и взмыл в бирюзу неба. Стало одиноко. И пусто. На место ревности пришла пустота. Дарниэль опустился на траву и закрыл лицо руками. Из глаз бежали непослушные капли. К нему никто не подошёл, молча наблюдая за страданиями маэлта. Виэли умела врачевать душу, но она же могла нанести самые страшные раны.
Вечером, загнав болид в ангар, усталая девушка шла к апартаментам. Путь ей преградил аптекарь.
- Скажи ему правду.
- Он не поймёт, – грустно ответила Рика, – или не поверит. Не вмешивайся, старик. Жизнь сама нас рассудит. Дай насладиться счастьем, его нам мало доставалось.
- Вы оба страдаете. Где же счастье?
- В неведении. Правда редко бывает приятной. Пока мы хотим обманываться.
- Это глупо, – настаивал Мастер.
- А разве ОНА бывает умной? Безрассудство – её второе имя.
Мужчина не нашёл, что ответить. Рика молча обошла его и направилась в комнаты, где горел свет. Дар ждал её в гостиной. Ужин, ванна и постель были готовы. Молча опустившись перед юношей на колени, Элен утонула в его объятьях. Слов не нужно, когда всё ясно без них.
Прошло два месяца. Жизнь текла своим чередом, пока однажды вечером, сидя за столом в кухне, Аэтан не сказал Дарниэлю:
- Решающий день назначен. Венец Властителя выберет достойного к исходу второй луны.
Юноша замер и побледнел, хотя с его цветом кожи это казалось невозможным. Опустившись на рядом стоящий стул, маэлт долго приходил в себя, после пробормотал срывающимся голосом:
- Я не достоин этой чести.
- Ты самый достойный из всех живущих. Ты прямой наследник своего отца. Прими наконец то, что по праву рождения твоё, – спокойно вещал Мастер.
- КАК? Я раб, ты забыл? – вскакивая с места и принимаясь метаться, истерически выкрикнул Дар.
- Попроси её. Она не откажет. Для этого надо лишь сказать правду: кто ты.
- Не поверит. Да и толку от этого? Что, я в браслете раба буду сидеть на троне? Ты последний ум потерял, старик?
- Не забывайся, ученик, – осадил юношу Мастер.
- Прости, учитель, – искренне повинился Дар. – Это невозможно.
- Что невозможно? – спросила входящая в двери госпожа.
Аптекарь молчал, красноречиво поглядывая на юношу, тот в свою очередь принялся вновь метаться, как зверь в клетке.
- Ничего. Всё в порядке, – отмахнулся синеглазый.
- Дар, врать ты не научился, а вот у меня упрямства хватит, чтобы узнать правду. Ну так что невозможно? – усаживаясь за стол, лукаво спросила Рика.
Дар хорошо знал её и понимал бесполезность отговорок. К тому же и о Лексе не стоило забывать: браслет может и будет следить за ним, вдобавок на стойке был голопроэктор БЭСа, шпионящий за всеми присутствующими. Пытаясь собрать мысли в кучу и отчаянно труся, Дар вздохнул, как перед прыжком в бездну, и на одном дыхании выдал:
- Это из-за моего прошлого. Я маэлт, сын своего отца. По праву рождения я должен был занять его место. Случилось многое, но главное – это то, что вскоре будет схватка за Венец Властителя. Я единственный прямой наследник, и мой долг продолжить свой род и принять свой титул и обязанности.
Повисла тишина. Аэтан удивленно хлопал ресницами: зная правду, он мало что понял из сумбурной речи, что же говорить о девушке. Дар молча застыл у стойки, ожидая приговора. Элеонора выскользнула из-за стола и подошла к юноше. Загадочно улыбаясь, она рассматривала его; когда напряжение стало запредельным, промурлыкала:
- Наследный принц должен добиться короны и власти? Как интересно. Ты просто кладезь сюрпризов! Кто бы мог подумать, ГДЕ я встречу принца крови. Ты не перестаёшь меня удивлять, Мой Принц.
От последнего замечания он вздрогнул. Отвёл взгляд. Она же, не оборачиваясь к Мастеру, спросила:
- Где и когда?
- На Веригэле, через месяц, – ответил аптекарь.
- При одном условии, – проворковала Рика.
- Каком? – удивился Дар.
- Лекс летит с нами.
- Как пожелает госпожа, – согласился Мастер, склонив в поклоне голову.
Беззаботно улыбнувшись, Рика вернулась за стол и с аппетитом набросилась на фрукты.
- Так ты согласна? – очнулся через пару минут маэлт.
- Конечно. Я ведь тебе сотню раз говорила: попроси, и ты получишь желаемое, – лукаво улыбнулась девушка.
- И тебя не пугает тот факт, что мы поменяемся ролями? Что тебя будут считать моей... – он осёкся, – подданной?
- Мне всё равно, как меня будут называть и кем считать. Твоё отношение ко мне изменится?
- Нет.
- Этого достаточно.