- Я уже столько всего видел за сегодня, что не способен думать, – пожаловался Дарниэль.
- Так, может, тебе помочь?
- Спасительница!
Окружающие оживились. Вновь началась кутерьма, во время которой маэлту предлагали готовые вещи, обувь. Наконец его одели. Критически осмотрев результат, Рика подошла и стянула с волос Дара резинку. Распустив их, она подхватила лишь пряди с висков и заколола их сзади заколкой, после подвернула рукава на манер манжет и, ухватив с подноса с украшениями длинную цепочку с кристаллами подвесок, хитрО обвила её вокруг плеча юноши – на манер эполеты, – закрепив на воротнике. И после этого повернула маэлта к зеркалу.
- Вау! Кто это? – с искренним удивлением воскликнул Дар.
- Ты, мой принц. Это ты, – со странной грустью в голосе ответила Рика.
Окружающие так же удивлённо взирали на вроде бы давно знакомого юношу.
Посреди зала стоял молодой наследник трона. Ноги обтягивали узкие штаны, на ступнях – мягкие туфли глубокого серого цвета. Стройную фигуру подчёркивал приталенный камзол холодного розового оттенка с синими петлями-застёжками, из-под серебристых отворотов манжет виднелась светло-серая рубашка с расшитым краем. На правом плече змеилась цепь с каплями цветных камней. Чёрные волосы свободной волной струились по плечам. Наряд подчёркивал благородную белизну кожи и синь глаз. Налюбовавшись на своё отражение, маэлт обернулся к своей фоалинэ.
- Я не ожидал… такого, – запинаясь изрёк он.
- Красоту не спрятать, мой принц, – лаская фигуру взглядом, ответила Элен.
- Посмотри то, что уже выбрали. У тебя шикарно получается! Мне нравится! – синеглазый сиял.
Принесли уже выбранное, всего три наряда. Госпожа кое-что подправила, изменила, и все остались довольны. Вдохновлённый результатом Дарниэль с энтузиазмом взялся за составление гардероба. Перекидываясь фразами, они составили ещё два комплекта, и Дар, стоя у зеркала в третьем, пока Рика завязывала чёрные ленты галстука, во внезапной тишине отчётливо услышал трель голодного желудка девушки. Испуг в глазах маэлта был нешуточный.
- На сегодня довольно. Не хватало ещё заморить голодом мою фоалинэ. Пойдём скорее поедим. Я тоже хорош: сразу эксплуатировать начал, нет бы накормить голодную девушку.
Он тащил за собой Рику как на буксире, а она лишь снисходительно улыбалась, слушая его ворчание. После позднего ужина, уйдя в свои комнаты, маэлт вновь ощутил усталость. На что его личный ангел ответил:
- Лучший отдых – это смена деятельности. Не занимайся одним делом весь день: с утра потренируйся с воинами, после обеда займись гардеробом или другими делами, а в обед дай себе хоть полчаса отдыха. Так ты не будешь сильно уставать и дело не успеет надоесть.
- Но кто мне даст хоть на минуту присесть? Я уже больше недели не готовил, а ты говоришь об отдыхе, – едва не со стоном выдал Дар.
- Просто скажи, что если ты сломаешься, то все усилия пропадут зря, – целуя веки, разжевала ему очевидное Рика.
====== Глава 82 Оружие ======
До выходных немного расквитавшись с делами и отстояв свою точку зрения, маэлт занялся отбором воинов в свою охрану, когда на террасу, где отдыхала Элен, зашёл Аэтан, неся в руках коробку. Он присел перед девушкой и после приветствия начал:
- Фоалинэ прекрасно справляется со своими обязанностями, позволь преподнести тебе подарок.
- Не бескорыстный, – усмехнулась Рика, озвучивая недосказанное Мастером.
- К несчастью, виэли Рика. Я бы предпочёл подарить цветы, но боюсь, обстоятельства требуют другого, – согласился он, снимая крышку.
На чёрном бархате лежало два парных кинжала. Узкие длинные лезвия стилетов, обоюдоострые, украшенные филигранным кружевом, с глянцевыми рукоятями и камнями разного цвета в месте скрещивания гарды и клинка. У одного – лунный камень и белая рукоять, у другого – янтарь редкого светло-золотого цвета и чёрная поверхность рукояти. Ножны лежали рядом, не менее искусно сделанные и повторяющие рисунок в разной цветовой гамме. Окинув взглядом оружие, оценив его качество и стоимость, Рика резко встала и, отойдя к краю террасы, твёрдо сказала:
- Я не могу принять их. Это слишком дорогой подарок, я не смогу дать за него и десятой доли цены.
- Скажи, фоалинэ, сколько стоит жизнь маэлта? – глядя в сторону сражающихся мужчин, спокойно спросил Аэтан.
- Его жизнь бесценна, – со вздохом ответила Ри, с непередаваемой тоской глядя в сад.
- Я дарю тебе лишь средство, чтобы удержать сей бесценный дар. Никто лучше тебя не сделает это. Не думай о цене, думай, как назвать оружие. Я не давал им имени.
- Уже назвала, – эхом отозвалась госпожа, не поворачиваясь к Аэтану, – это Призраки. Тень Дня и Свет Ночи.
Мастер удивлённо хмыкнул. Такой прыти он не ожидал. Обдумав её слова, пробормотал, думая вслух:
- Странно, имена не отражают «пол» оружия. Повелитель Стихий – это мужское имя, Стихийник – тоже. В данных тобой именах и мужское, и женское начало, так же, как и призраки могут быть кем угодно.
- У смерти нет лица, – бесцветным голосом сказала госпожа. – Это убийцы. Они многолики. Их имена лишь отражают суть.
И, подойдя к кинжалам, она взяла их за лезвия. Присев в шезлонг, Рика упёрла рукояти в колени, а острия – в ладони. По блестящему металлу заскользили капли крови. В этот момент на террасу ступил Дарниэль и, увидев происходящее, задохнулся от возмущения:
- Что ты делаешь?
- Знакомлюсь с оружием, – спокойно ответила Ри. – Это подарок учителя Аэтана. Мои кинжалы, Тень Дня и Свет Ночи. Призраки.
- А более миролюбивого подарка нельзя было сделать? – бесился остроухий, нарезая вокруг девушки круги.
- Фоалинэ умеет обращаться с оружием, лишним оно не будет, – спокойно пояснил усатый.
- Давай перевяжу раны, – смирившись, предложил Дарниэль.
Он положил Стихийник на бархат коробки и исчез в апартаментах. Когда вернулся, Рика уложила влажные от крови кинжалы на их место, поверх катаны маэлта. Кровь с лезвий нехотя переползла в ажурный узор меча и заскользила по желобку к рукояти.
Оружие приняло друг друга.
Настала ночь. Пресветлая пара сидела на террасе, разглядывая мерцание звёзд в небе, думая каждый о своём. Нарушил молчание маэлт:
- Я никогда не был нужен своим родителям. Отец не хотел наследников, и случайная беременность моей матери не вызвала у него восторгов, наоборот, её отправили в ссылку, в далёкое селение, чтобы не мозолила глаза, а по возможности и умерла от яда маэлта. Но мама выносила и родила меня, умудрившись выжить. Детство я помню плохо. Только то, что мама постоянно плакала, глядя на меня, другие меня сторонились, боясь умереть от одного взгляда «выродка». До своих двенадцати лет я рос с ней. Рядом жил пожилой повар, он-то и стал моим первым учителем. Тайно. Потом что-то случилось, и нас забрали во дворец. Там мы прожили ещё год, потом мамы не стало. Я думаю, её убили. Меня учили боевым искусствам, наукам, не выпуская из небольшого особняка никуда; я видел лишь шесть человек окружения, которые продолжали шарахаться от меня. Тогда же умер от моего яда учитель.
Когда умирал мой папаша, так и не признав меня, на смертном одре он выдал следующее: «Пускай этот выродок заслужит право называться моим сыном и тогда получит трон. Если сможет». Вскоре меня посвятили в наследники. Меня побрили, сделали татуировку, пирсинг. Целую неделю не выпускали из храма, читая молитвы и не давая шевелиться. Потом начался кромешный ад. От меня скрывали всё хорошее, позволяя узнать лишь отрицательные стороны жизни, хотя это я понял только сейчас.
Ко мне стали приставать мужчины, я никогда не был похож на мальчика, скорее, наоборот. Меня изнасиловал начальник охраны, а когда я попытался убить себя – заперли в комнате для душевнобольных. Тогда случился и тот сон с рекой крови. Меня вернули во дворец, насильника своего я больше не видел, а когда молодое тело начало слишком настойчиво заявлять о себе – прислали служанку, которая сделала то, что ты видела в той кладовке. Другого способа получать удовольствие я не знал.