— У тебя и сейчас слава эксцентричной и скрытной особы, — заметил Лекс.
— Это наш козырь. Осталось найти того, кто нам поможет всё это провернуть.
— Сочувствую.
— Утешил! — в сердцах бросила Рика. — Надо заехать в интересный магазин, купить игрушки.
— Для взрослых? – ехидно поинтересовался Комп.
— Нет, блин, для младенцев!
— Ваши отношения дальше младенческого лепета и не зашли.
— Заткнись, жестянка!
— Я не жестянка, я БЭС! — гордо пропел Лекс.
— Бесовского в тебе с избытком, — заметила Элен.
— Стараюсь!
— Подлец!
— Любимый подлец! — поправил Лекс.
— Да, в этом ты прав, любимый подлец, — согласилась Ри, поглаживая панель рукой. Машина тихо заурчала и прибавила скорость.
Дома Дар готовил ужин. Вечер прошёл как обычно.
Следующий день показался Рике длиннее недели. С самого утра не заладились дела на работе. Пилоты тупили, сбивали команды и не укладывались в графики. Но апофеозом стало признание одного из капитанов, ожидающего уже две недели возможности вылететь в удалённую колонию. Рика бушевала. Всегда сдержанная и собранная, она орала в монитор:
— Как Вы посмели утаить тот факт, что надо лишь доставить груз на планету Лишт в девятом секторе, а оставшихся людей перебросить на Горофос? Вы две недели морочите мне голову, что надо весь корабль отправить на Лишт! Вы нарушили правила пользования услугами координатора космопорта по всем статьям! Вы достали всех в ангаре ожидания, каждый день капаете на мозги с требованием предоставить полётный коридор. Да я ещё неделю назад могла отправить людей на Горофос, а ваш груз ушёл бы и того раньше. По Вашей милости мы недополучили прибыли за простой и потратились на содержание вашей задницы в ангаре! — далее речь изобиловала нецензурными высказываниями. На экране премерзкий тип в форме капитана пытался скрыться за креслами пилотов, но Рике было плевать. Она безжалостно крыла капитана прямо на глазах у подчинённых, которые тихо посмеивались тайком от начальства.
Никогда не наблюдавшие таких вспышек гнева со стороны Ри сослуживцы позвали шефа, и теперь вокруг беснующейся в праведном гневе диспетчерши прыгал толстенький низкий мужчина, прося успокоиться и лепеча о ничтожности трат. Выговорившись, Рика послала капитана ждать дальше и обернулась к шефу. Тот с пунцовым от напряжения лицом уговаривал свою подчинённую успокоиться и не расстраиваться из-за «каких-то жалких тысяч хасров». Справившись с дыханием и подняв глаза на шефа, Элен пояснила:
— Простите, шеф, но это оскорбляет. Этот подлец настаивал на курировании его корабля именно мною, говоря, что я лучший работник этого сектора. Он достал всех в ангаре своим нытьём и придирками, служащие бегают от него, как от сумасшедшего, а этот придурок решил не отягощать меня знаниями. Пусть бы шёл по обычному статусу, а не как обременительный рейс. Деньги, что мы потратили – это ерунда. Он подрывает доверие к координаторам, а я этого не намерена прощать!
Кое-как сдав смену, Рика плюхнулась в болид и на автопилоте направилась домой. Уже подлетая, Лекс тревожно запищал:
— Фиксирую вторжение в Дом!
— Только этого мне сегодня не хватало для полного счастья! — простонала Элен. — Какой тип взлома?
— Видео, очень хорошая картинка.
— Кто это может быть? Психконтроль?
— Не думаю, те бы сразу всё задействовали, это частный визит, — после паузы ответил Лекс.
— Попробуй узнать, кто это, выпусти шар слежки, они явно будут ждать меня дома.
— Запускаю. Сканирование парковки Дома, распознавание системы взлома…
Далее Лекс сыпал результатами проверки, в то время как они пристыковались к посадочной платформе. На экране монитора появилось размытое фото девушки.
— Это лучший кадр шпиона, — пояснил компьютер.
— Дора… — простонала девушка. — Лекс, всю информацию в виде мерцания на планшет, слежку усилить, обо всех изменениях сообщать немедленно! — и, уже выходя из болида, с мольбой прошептала: — Пережить бы сегодняшний день…
Входя в дом, она знала, какие камеры следят. Основные – в гостиной, и по одной – во всех комнатах. Заворачивая к себе переодеться и взять халат, чтобы пройти в ванную, Рика лихорадочно придумывала способ обмануть нежелательную гостью. Она знала, что коллега будет ждать в засаде развития событий и не уйдёт просто так. Она намерена получить доказательства «снятия стресса», о котором явно узнала на службе. Проблема в том, что, если затянуть с расслаблением, Дора войдёт в дом, и тогда всё сильно усложнится. План созрел. Дерзкий и сильно зависящий от Дара, а ему-то как раз Элен не торопилась верить. Встав в дверях и глядя на готовившего парня, госпожа крутила в руках моток чёрной атласной ленты шириной с ладонь. Юноша был одет в мягкие домашние шаровары и рубашку на клёпках. Волосы, связанные в хвост, с непокорными прядями, падающими на глаза, были как всегда нечёсаны. Подождав, пока он выключит горелки плиты и направится на своё место за барной стойкой, Рика приказала Дому:
— Трансформация бара, Дом, и понизить освещение до десяти процентов.
Дело в том, что барная стойка выглядела несколько необычно. Один её край буквой «Т» примыкал к кухонному столу, а в основании был шест, но они не соприкасались друг с другом. Услышав команду, Дом начал поворачивать стойку, делая её параллельной кухонному столу, а по шесту сверху скользнул пуфик, шириной в двадцать сантиметров и высотой до колена. После трансформации стало очевидным назначение шеста. Это был пилон или рура для стриптиза.
Зайдя Дару за спину, Элен надавила на точки у него на шее. На короткое мгновение юноша отключился, а, очнувшись, не смог пошевелиться. Он сидел на пуфике с заведенными назад руками, обхватывая шест, Рика наматывала на них чёрную ленту. Дёрнувшись вперёд, юноша почувствовал резкий рывок за рубашку назад, кнопки с треском расстегнулись, и, больно ударившись о шест, раб плюхнулся на пуфик. Обходя вокруг сидящего и приматывая лентой по всему телу к столбу, Рика велела Дому:
— Включить альбом «Релакс».
Полилась спокойная музыка, по основному фону шли ударные, ощущаемые где-то внутри тела, мелодия была интригующей и… эротичной.
Последний оборот чёрного шёлка пришёлся по губам юноши. Он крутанул головой в попытке выплюнуть, но лишь сильнее попался в капкан пут. Теперь он мог только метать бешеные взгляды на госпожу. Брыкаться у него тоже не получалось – колени были выше пуфа, и неудобное положение тела не располагало к акробатике. Завязав бант за спиной у жертвы, Рика начала обходить вокруг столба, проводя рукой по шёлковым лентам, опутавшим Дарниэля.
Встав напротив лица, она с размаху дала ему пощёчину. Только большой замах не привёл к сильному удару. Пальцы скользнули по шёлку ленты, лишь поворачивая голову в сторону. Другая рука повторила подвиг первой. Далее удары сыпались один за другим, но Дар не чувствовал боли. Только унижение. Распалившись, госпожа скользнула за спину, и её голые руки обвили тело юноши, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение попытаться расцарапать обнажённую грудь. Дар хотел вырваться и принялся дёргаться в путах. Не вышло. Запустив пальцы в его волосы, госпожа вновь рванула его назад. Затем, склонившись ниже, лизнула его ухо. Дар замер. Злость и отчаянная беспомощность, бесившие в начале этой пытки, вдруг перешли в сексуальное возбуждение. Не одобряя такой реакции организма, вновь нахлынула злость, но горячее дыхание у виска и влажный язычок, щекотавший ухо, перевели и эту порцию адреналина в ещё более сильное желание.
Пытаясь разобраться с собственными чувствами и желаниями, Дар не услышал писк планшета. Рика, не выпуская голову юноши из захвата, оседлала его колени. Развязался пояс халата, и краем глаза Дарниэль отметил, что девушка обнажена. Это добавило масла в огонь. Она осторожно двигалась вверх и вниз, не прикасаясь к нему телом, не давая опустить голову, удерживая сзади за волосы. Вновь попытавшись вырваться, парень дёрнулся, но от этого движения штаны предательски стали сползать, придавленные весом госпожи, рискуя вовсе пасть к ногам горячей парочки. Замерев от этого открытия, Дар вновь ощутил прилив желания – настойчивые движения девушки, прижавшейся ближе, будоражили кровь. Сквозь связывающие его ленты он ощутил её грудь, а предательски соскользнувшие штаны оголили крайнюю плоть. Рика застонала.