Им отвели трёхкомнатные апартаменты. Большая комната была гостиной. Выполненная в красных тонах и обставленная чёрной мебелью, она тем не менее не казалась мрачной или кричащей. Всё было оформлено со вкусом и без излишеств. Следующей была спальня. За сиреневой стеклянной дверью скрывалась большая комната с огромной кроватью по центру, всё открытое пространство пола закрывали ковры розовых и серо-голубых оттенков. Ложе кровати возвышалось над полом лишь на десяток сантиметров.
Осмотрев комнаты и дождавшись отчёта Лекса, Рика кивнула Дару, соглашаясь. Он вышел к ожидающим на улице монаху и торговцу. Девушки буквально летали по комнате, принося полотенца, пижамы и прочие принадлежности – и всё это совершенно бесшумно. Голодная госпожа поймала одну из них и попросила:
— Принесите чай и фрукты. И чего-нибудь поесть.
В ответ ей низко поклонились, и через минуту на столике в гостиной возникли ваза с фруктами, чайник с чаем и пара тарелок с чем-то печёным. Закончив с приготовлениями, девушки встали перед дверью и, поклонившись, вышли. Рика обвела взглядом апартаменты. Себя устроили, пора и о братьях меньших позаботиться. Выйдя на улицу, позвала в планшет:
— Лекс, лети сюда. Только включи полог невидимости.
Вскоре в небе показался болид. С лёгким шипением он опустился на площадку перед террасой и тихо замер. Из приоткрытой дверцы выскользнул чёрный диск и, взмыв вверх, разломился на четыре части, каждая из которых тянула за собой край полога. Укутав машину тонким полотном, они закрепились по углам. По пологу прошла рябь, и спустя минуту появилась иллюзия. Теперь машину с двух шагов было не отличить от окружающего ландшафта. Закончив с парковкой и предупредив Лекса о дежурстве в качестве охраны ночью, Рика чмокнула планшет в макушку. Тот замелькал радугой цвета и издал счастливую трель. После девушка перевела взгляд на юношу, беседующего неподалёку. Он заметил её взгляд и, кивком отпустив собеседников, направился к апартаментам. На пороге он пропустил Рику вперёд и закрыл за собой дверь.
Стоящие на улице издали общий вздох облегчения, и из глаз многих потекли слёзы. Стали расходиться, и вскоре под окнами остались лишь монах да торговец. Бесшумно к ним подошёл высокий старик в чёрных одеждах с дивными белыми усами. Перекинувшись парой тихих фраз, троица растворилась в ночи – собирать мастеров к рассвету.
Войдя внутрь, Дар и Рика молча принялись задёргивать шторы и жалюзи во всех комнатах. После сменили яркое освещение на полумрак светильников. Закончив с конспирацией, сели ужинать. Лекс нарушал тишину музыкой. Наевшись, Элен подняла глаза и спросила:
— Где ляжешь спать? Здесь или в гардеробной?
— Здесь, я рано уйду.
— Когда соберёшься уходить, спрячь следы своей ночёвки, — она поёрзала на жёсткой подушке. — Вне дома мы не можем забывать об осторожности. В ванную я иду первая.
Выбравшись из-за стола, Элен пошла в спальню. Вернулась с ворохом одеял и подушек для Дара. Сгрузив всё на софу, отправилась купаться. Девушки оставили им халаты и свободные сорочки, одну из таких и надела Рика после плесканий в ванной. Оставив на туалетном столике расчёску для юноши, она пошла в спальню. Дар уже постелил себе постель и сидел в позе лотоса, с распущенными волосами и без рубашки. Он медитировал. Рика уже замечала за ним пристрастие к этому способу расслабления, только ей казалось, что ему не очень удаётся отдохнуть, после таких посиделок он морщился и разминал затёкшую спину.
Задержавшись в дверях и глядя на своего соседа, она с тоской в сердце смотрела на него, такого близкого и недоступного. Иногда ей хотелось плюнуть на принципы и вплотную заняться прямыми обязанностями раба и госпожи. Но сейчас, заметив свой взгляд в зеркале со стороны, она вздрогнула и закрыла за собою дверь. Спать на огромном ложе одной не хотелось. Хотя и дома их кровати были широкими, но этот полигон был раза в два больше. Провозившись какое-то время с подушками и одеялами, Рика отгородила часть кровати и сделала её похожей на гнездо. Улыбнувшись получившемуся убежищу, она забралась в середину, накрылась одеялом и провалилась в сон.
Дар застелил себе постель и сел медитировать. В одежде было неудобно. Голова устала за день от косы, и, сняв шнурок, удерживающий волосы, юноша распустил их. Он не любил эти лохмы, но и отрезать их не мог. Приходилось едва ли не каждый день погружать тело в транс, чтобы снять головную боль, зато после начинала болеть спина. Разминал и её, мечтая о массаже. В центре он ходил пару раз на массаж, но отказался от этого. Садисты так терзали его кожу, что после он неделю не мог нормально лежать на спине. Это бесило. Нежность кожи, длинные волосы, ещё и постоянные провокации госпожи…
Дар устал. Усталость давно тяготила его: он казался себе столетним стариком, немощным и слабым, повидавшим горести жизни и не вкусившим её радости. Счастье – это не про него. Долг и счастье никогда не сочетаются, вот и его судьба не балует. Выдержать бы её испытания. Он начал терять надежду. Давно не знал, что ему делать и к чему стремиться. Цели не было, как не было и шансов достичь её. Хотелось опустить руки, но эта неугомонная «госпожа» постоянно его смущает. Сначала одним кивком головы позволила учиться управлять машинами – он давно этого хотел, но ему не позволяли. Увлёкшись новым и интересным делом, он вновь был удивлён тем, как она вынудила его вернуться к кулинарии. Ему всегда запрещали это недостойное маэлта занятие, а как же оно нравилось!
Теперь он ещё был в шоке от подарка. Он не пожалел о том, что попросил её поискать учителя. Да, давалось это с колоссальным трудом, а известие о слежке и вовсе выбило из колеи. А она так просто и легко всё решила, что он не верил в происходящее. Но стоило лечь спать, утром он узнает, что реально, а что нет. Быстро ополоснувшись в ванной и обрадовавшись расчёске из щетинок (тоже подарок госпожи), он лёг спать. Едва коснувшись подушки, заснул.
Разбудил его лучик света, пробившийся через шторы. Надев оставленную для него форму и спрятав в гардеробной постель, вышел на террасу, где под утренними лучами на площадке его ждали двадцать человек. Поклонившись друг другу, вся компания прошла по мостику в большое здание на островке – зал борьбы. Там Дар окунулся в знакомую атмосферу общения с учителями, которые хотели узнать о глубине его знаний и умений.
====== Глава 21 Воля маэлта ======
Спала Элеонора на удивление спокойно и сладко. Такое редко удаётся на новом месте. Проснувшись поздним утром и повалявшись в постели, она принялась болтать с Лексом, узнавая ночные новости, и одеваться. Узелок спрятанной Даром постели нашла быстро, вернув всё на место, пошла искать своего подопечного. Лекс указал маршрут, и поиски были недолгими. Заглянув в двери большого здания, увидела увлечённо сражающегося с одним из присутствующих маэлта. Остальные что-то оживлённо обсуждали – никто из них не заметил девушку, кутающуюся от утренней прохлады в курточку и счастливо улыбающуюся, глядя на эту картину. Также тихо выскользнула из зала и пошла искать место позавтракать. Лишь один взгляд проследил за ней до кухни, выходящей дверями в этот сад.
Внутри было тепло. Застонав от удовольствия и присев в уголочке возле окна, Рика принялась рассматривать помещение. Это была большая столовая и кухня. Треть помещения занимали отдельно стоящие кухонные столы и плиты. По их краю висели сковороды, кастрюли и прочая посуда. Вдоль стен на столах и полках красовалось грандиозное количество баночек, коробочек, ёмкостей со специями, а в углу гордо возвышался огромный холодильник. Остальная часть комнаты была заставлена столами разных размеров и высоты, за которыми, сидя на скамейках или подушках, завтракали около тридцати человек, причём мужчины сидели отдельно от женщин. Ели все молча, но, попивая чай, принимались громко и эмоционально о чём-то спорить. За некоторыми кухонными столами готовили еду, пахло жареным и свежими фруктами.