- Что это? – поинтересовался Зак.
Из соседних дверей появился Дарниэль, но ошарашено замер в проёме, глядя на голых близнецов. Ничуть не смущаясь, парочка прошлёпала босыми ногами по полу и уселась на кровать.
- Это расчёска Дарниэля, специально для мягких и непослушных волос.
- ЗдОрово! Можно попробовать? – просил Зак, невинными глазами глядя на Дара.
Тот ничего не ответил, всё ещё пребывая в шоке от откровенного вида гостей. Рика же никак не реагировала на их обнажённые торсы и острые коленки и перехватила разговор.
- Давай ты попробуешь мою расчёску, с вашими гривами эта не справится, – и пошла в свою комнату, по пути отобрав у Зака вещь Дарниэля. Получив от Рики интересную вещицу, братья принялись по очереди расчесывать свои волосы, отвлекшись от тяжких мыслей.
- Классная вещь! Где взяли? – поинтересовался Кай.
- Неважно, теперь я знаю, что подарить вам на день рождения! – ответила Рика. – Давай помогу, Кай, а то вы только распушили свои волосы.
Послушно отдав расчёску в руки девушки, парни начали подставлять головы под её заботливые и нежные руки. Через пять минут на головах обоих был порядок, которого Дар не видел ни разу за время знакомства с братьями. Наконец, угомонившись, они улеглись, прижимаясь спинами друг к другу. Элен взмахнула пледом, укрывая юношей. Те свернулись калачиками. Рика принесла из ванной одежду парней и забросила её в машину. Погасив освещение и направляясь в сторону своей комнаты, услышала еле различимую просьбу Зака:
- Посиди с нами, пожалуйста.
Замерев на секунду в дверях, Рика вернулась к дивану и, усевшись в изголовье, гладила головы мальчиков. Сейчас братья выглядели так беззащитно, что она не устояла и прикоснулась к их щекам губами, а потом тихо запела колыбельную:
Звёздочки небесные светят в вышине,
А моя, чудесная, светит только мне.
Колыбель качается, ночка за окном,
Иногда сбывается самый сладкий сон.
Баю-бай, малыш мой, баю-бай.
Засыпай малыш мой, засыпай.
Люли-лю, малыш мой, люли-лю.
Я так тебя люблю.*
Чем дальше пела, тем тише становился голос, к концу сойдя на тихое мурлыкание мелодии. В тёмной комнате было слышно, как вымотанные болью утраты близнецы засопели, уснув. Посидев ещё немного рядом со спящими, Рика вздохнула и пошла к себе. Она не видела, что сквозь узкую щель незакрытой двери за ней наблюдал Дар, как напряглись от пения его уши, а по телу пробегала странная дрожь. Когда за девушкой закрылась дверь, он прикрыл свою и рухнул на кровать. Вновь он был в смятении. Никогда прежде не видевший таких проявлений слабости у мужчин и утешения от женщин. А ведь, глядя на них, он понял – им это не в новинку, да и близнецы целенаправленно шли к ним именно за этим. Стало горько. Его никто и никогда не жалел, не вытирал слёз, не шептал слов утешения, не обнимал. Ведь близняшки и Рика были знакомы относительно недавно, но парни твёрдо знали, что здесь им будут рады и помогут. Странно, но Дар не считал их поступок проявлением слабости. Воистину, новые знания меняли его жизненные ценности. С этими мыслями он и уснул.
Утро началось внезапно. В районе кухни что-то звонко загрохотало, заставив подпрыгнуть спящих до этого Дара и Рику. Выскочив из комнат, они бросились к кухне. На полу, перед столом, с невинными глазками сидели Зак и Кай. Они нашли свою одежду, выстиранную машиной, и, пока дрались из-за того, кто что наденет, зацепили стопку железных кастрюль на полке, декоративно рассыпав их по полу. Вздохнув с облегчением и переведя взгляд на часы, которые показывали половину седьмого утра, Рика спросила у шалунов:
- Есть будете?
- ДА! – хором ответили ей.
Пришлось срочно менять время приготовления завтрака и засучив рукава колдовать над плитой. Братья надели только брюки и сейчас сидели за барной стойкой, следя голодными глазами за манипуляциями повара. Недовольно сморщив нос, но промолчав относительно внешнего вида гостей, Дар пошёл в свою комнату. Накормить парочку оказалось сложным делом. Вчера, узнав о смерти друзей, они ничего не ели, но неспособные на долгие переживания братья с утра оживились и налегали на горячие бутерброды, творог, кофе и сладости. Чавкая и то отбирая, то возвращая кусок брату, они дурачились. Элен недовольно шикнула на них, и парочка присмирела. Игры с едой недопустимы – это им давно повторяла и Мэг. Устав уже с утра от неожиданных забот и недосыпа, Рика пошла одеваться на работу. Выйдя собранной из комнаты и на ходу жуя завтрак, она сказала парням:
- Мне пора на работу. Лекс вернётся через час с небольшим, он отвезёт вас, куда скажете.
- Не беспокойся, Рика, – беззаботно ответил Зак, пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке и при этом перекосив половинки. – Мы на своём болиде.
Подойдя к юноше и убрав его руки от пуговиц, Элен расстегнула на нем рубашку, заботливо поправила воротник и застегнула правильно. Он улыбнулся в ответ. Переведя взгляд на Кая, она вновь пресекла попытки абы как застегнуть сложное плетение брючного ремня и, перехватив инициативу в свои руки, поправила застёжки. Затем, достав из сумки свою расчёску, лёгкими и быстрыми движениями уложила непослушные пряди волос красавцев и, улыбнувшись им на прощание, на ходу бросила:
- До вечера, Дар. Пока, близняшки.
- А можно нам прийти к вам вечером? – жалобно пропищал Зак.
Уже почти вышедшая за дверь Рика одарила братьев ещё одной улыбкой и заговорщицки сказала:
- Если Дар не против, то я буду рада вас видеть, – и вышла, посмеиваясь над ситуацией.
Последнее, что она видела, это взбешённый Дар с прижатыми к голове ушками и невинно просящие омуты глаз близняшек.
Варум Анжелика — «Колыбельная»
Автор текста (слов):
Крастошевский К.
Композитор (музыка):
Варум Ю.
====== Глава32 Плохое влияние ======
Вечером она уже знала, что пронырливые Копии таки допекли Дара, и он согласился на их приход. По дороге домой Рика штурмом взяла один из продуктовых магазинов, помня о здоровом аппетите мальчиков. Домой она приехала первой. Лекс отправился за Даром на трек, а Рика принялась за готовку. Нарезав тазик салата, пожарив пару килограмм отбивных и приготовив отдельную порцию для Дара, она принялась за десерт. Яблоко уже стояло в духовке, а сама Элен намазывала кремом шоколадный корж, когда почти одновременно приехал её сосед и парочка Мэг.
- Привет, мальчики, здравствуй, Дар, я ждала вас.
Сразу стало шумно. Дар самоотверженно защищал свою комнату от посягательств, и в этом с ним была солидарна и Рика: показывать этим шалопаям Повелителя Стихий было бы верхом глупости. Близнецы носились по их небольшой квартирке, старательно избегая комнаты Дарниэля, при этом они успевали перелапать все вещи, сунуть нос в холодильник, едва не выпасть с балкона и под конец влезть локтем в только что намазанный торт.
Усадив за ужин двух непосед и накрыв подальше от них для Дарниэля, Рика присела между мальчиками. Пока те громко поглощали еду, она наблюдала за синеглазым. Он злился. Ему не нравились слишком активные близнецы, однако он не мог обходиться без них долгое время. Это противоречие постоянно досаждало ему.
Дождавшись, когда парочка закончит с мясом, Рика всучила им ложки и пострадавший в неравной схватке торт, и достала из духовки чашку с яблоком. Взгляд остроухого просветлел, даже ноздри напряглись, улавливая аромат любимого лакомства. Но и тут Копии успели сунуть свой нос, точнее, ложки. Они синхронно зачерпнули по полной ложке кубиков яблока с сиропом и принялись с набитым ртом нахваливать это блюдо. Дар озверел. Вскочив с места, он бросил взбешённый взгляд на братьев и дёрнулся к своей комнате, но не успел. Рика поймала его за руку и, силой усадив на место, почти обняла обеими руками со спины. Но только почти. В одной руке она держала ещё одну чашку с яблоком и орешками, также призывно пахнущую, а в другой руке была ложка. Наклонившись ниже, так, что её дыхание стало щекотать ухо, она прошептала:
- Ш-ш-ш , ты на особом положении. Не кипятись. Я помню о тебе.
Обида растворилась быстрее, чем появилась. Тёплая волна прошла по телу от этих слов. Второй раз за вечер. Первый он ощутил, когда Рика сказала, что ждала их. Было что-то чертовски привлекательное и приятное в том, что тебя кто-то ждёт. Пусть даже госпожа.