- Чего ты опять заводишься? Я не сказала ничего нового, ты и сам это знал.
Маэлт удивился. Ведь Рика стояла за спиной и лица не могла видеть.
- Ещё и удивляешься. Я думаю, проблемы с внешностью – это последствия отравления. Вдобавок у тебя был жар. Как я сразу не догадалась? – сокрушалась Рика, продолжая расчесывать прядки.
- Откуда ты знаешь, что я злюсь? Ты видишь меня? – решил узнать маэлт.
- Лица не вижу, но мне и не обязательно.
- Как ты узнала?
- А ты не начнёшь вырываться и дышать огнём? – поддела она его.
- Нет.
- Я вижу твои уши. Когда ты злишься, они прижимаются к голове, удивляешься –наоборот.
Дар опешил. Он не ожидал такого. Его учили прятать свои чувства за маской презрения, а его выдают собственные уши.
- Не расстраивайся, сомневаюсь, что кто-то ещё замечает это, но, если хочешь что-то скрыть, научись контролировать их.
- Почему ты видишь? – предсказуемо спросил он.
- Ну, я уже говорила тебе – мне нравятся твои ушки, я часто обращаю на них внимание, вот и заметила, – ласково пояснила она. – Так что насчёт стрижки? Решил, как поступишь?
- Особо выбора нет, придётся отрезать.
- Может, извлечь из этой процедуры максимум пользы?
- Это как? – не понял Дар.
- На том обряде очищения, что ты проходишь, нужны просто волосы или важно также, кто их отрезает? – уточнила Рика.
- Не знаю, – растерянно ответил маэлт, – никогда не задумывался.
- Может, уточнишь этот факт у монаха, а я пока возьму всё необходимое? – выпуская волосы, спросила она, заглядывая в глаза юноше.
- Хорошо, – согласился он, спрыгивая на дорожки сада.
«Какие-то мы покладистые сегодня, не иначе замучили они его сильно, а то нипочём бы не дал прикоснуться к голове», – уходя в комнаты за ножницами, подумала Рика.
Выйдя вновь на террасу, она от удивления едва не выронила ношу. Там столпилась уйма народу: монахи, девушки с огромной накидкой, напоминающей мантию, самого Дара не было видно в этой толпе. Элен протолкалась сквозь людскую массу и нашла маэлта стоящим на коленях, на плечи ему завязывали край мантии. Рика спросила:
- Зачем эта прорва народу? Нужны свидетели?
Дар нашёл взглядом главного монаха и спросил на певучем языке у него. Тот покачал головой и ответил коротко.
- Нет, они не нужны. Это просто обычай, – перевёл слова дедули маэлт.
- Ну так и пусть идут по делам, нечего здесь воздух загораживать, – отмахиваясь, как от назойливых мух, сказала Ри.
Дар бросил короткую фразу, и девушки с опаской стали покидать террасу. Вскоре остались только два монаха: пожилой настоятель и более молодой помощник, держащий большой медный тазик, закопчённый изнутри.
- На коленях тоже обязательно стоять? – продолжала уточнять Рика.
- Нет, но ты же не достанешь, если я встану, – хлопая ресницами, пояснил Дар.
Подняв взгляд к небу и вздыхая, Элен пробормотала:
- И откуда в тебе страсть к мазохизму? – Не дожидаясь ответ на риторический вопрос, пошла в апартаменты и вернулась с пуфиком. – Садись, жертва обычаев.
Дар фыркнул в своей обычной манере, но сел. Рика достала бионожницы и расчёску. Следующие полчаса она сосредоточенно срезала посечённые концы волос и ровняла длину чёрных непослушных локонов. Перейдя к выравниванию чёлки, которая доставала до подбородка, и пристально вглядываясь в отдельные паутинки волос, не желая пропустить ни одной, девушка заметила столь же внимательный взгляд синих глаз, рассматривающих её.
- У тебя почти не видно зрачка, когда ты так смотришь, – пояснил Дар.
- У тебя тоже глаза необычные, – вернула комплимент Рика, продолжая стричь.
- Чем? Цветом?
- Не только. Я не видела раньше такого цвета глаз – это факт, но ещё у тебя по радужке расходятся лучики сиреневого цвета, и когда ты возбуждён чем-то, то глаза становятся фиолетовыми. Я так думаю, это из-за прилива крови цвет меняется.
- Я не знал, – растерянно сообщил он.
- Ну, это объяснимо, ты ведь не смотришься в зеркало, когда злишься. Глаза быстро возвращают свой обычный синий цвет, ты и не замечал. Ну вот, вроде всё срезала, – критически осматривая ровные концы волос, счастливо выдохнула Рика.
Монахи тут же принялись собирать с мантии обрезки волос, а Дар удивился, когда запустил кисть в волосы, а пряди свободно прошли между пальцев:
- Не ожидал, что это возможно, вроде и срезали немного.
- Ты больше боялся, ничего страшного я бы не сделала.
Положив ножницы в шкатулку и сняв с шеи юноши мантию, Элен помогла монахам. Те радовались, как дети, собирая в медный таз волосы. Рика молча удивлялась. Обернувшись на Дарниэля, она заметила, что он пытается бионожницами срезать длинный ноготь.
- Ты что делаешь? Они для этого не предназначены! – вырывая из рук парня хрупкие ножницы и пряча их на дно сумки, возмутилась девушка. Почувствовав себя виноватым, Дар пояснил:
- Я подумал, что если они с волосом справились, то и ногти смогут отрезать.
- А они у тебя тоже особенные? – переводя взгляд на длиннющий маникюр парня, спросила она.
- Да, очень крепкие. Обычные ножницы не могут справиться.
- Я думала, ты их специально не стрижёшь. На фото они у тебя были странно заточены, как когти, – озадаченно добавила Ри.
- Нет, просто их отрезать сложно, – пожав плечами, ответил Дар.
- Дай, посмотрю, – протягивая руку к ладони парня и разглядывая крепкие и длинные ногти, присела на край шезлонга Элен.
Дарниэль не стал вырывать руку из захвата. Рассмотрев такое богатство и поковырявшись в сумке, Рика вытащила оттуда довольно массивные кусачки.
- Это для накладных, но тебе будут в самый раз. Можно попробовать? – примеряясь к ноготку, уточнила она.
- Пожалуйста, – откидываясь на спинку шезлонга и протягивая руку, ответил юноша.
- Как коротко стричь?
- Насколько получится.
Рика принялась осторожно отщипывать очень крепкие ногти, а молодой монах присел рядом с видом нашедшего клад. Не обращая внимания на странности священнослужителей, она справилась с руками. Глянув на ноги, девушка уточнила:
- И с ногами та же проблема?
- Да.
Рика пересела на пол возле ступней и попыталась поднять одну – Дар дёрнулся и, не удержавшись, упал с шезлонга на пол.
- Что ты делаешь? – возмутился он.
- Ничего, просто хотела ногти подстричь. Разве было больно? – не поняла она.
- Нет, не больно, я не знаю, что это было, – растерянно ответил юноша.
Рика провела по ступне пальцем – Дар снова подпрыгнул. Рассмеявшись, она пояснила:
- Тебе щекотно!
- Это что? – захлопал он ресницами.
- Тебя не щекотали раньше? – снова подивилась странности девушка.
- Нет.
- Это весело, смотри! – и принялась щекотать голые пятки маэлта.
Сначала он просто вырывался, но она навалилась на ноги, и вскоре Дар начал улыбаться и хихикать. Переместив место пытки на рёбра юноши, Рика тоже принялась хохотать. Монахи с ужасом отскочили от парочки, брыкающейся и катающейся по полу. Дар начал отвечать той же монетой, и вскоре оба визжали от особенно удачных действий партнёра. Спустя пять минут они без сил лежали на полу. В глазах светилось счастье. Заметив прильнувших к стене монахов, прижимавших к себе чашу и с ужасом глядящих на молодёжь, оба смутились. Вернувшись к прерванному занятию, Рика пообещала:
- Щекотать не буду. Честно.
Когда процедура была окончена, Дар попытался уйти, но Элен остановила его:
- Ещё не всё. Ты поранишься такими ногтями.
- Ну я же не маленький, чтобы себя царапать.
Молча взяв его ладонь и проведя обрезанными ноготками по запястью другой руки, она пояснила зашипевшему от боли мальчику:
- Остались заусенцы. Я быстро уберу их, посиди спокойно пять минут. Никуда кухня от тебя не денется.
Вздохнув и с обречённым видом вернувшись в шезлонг, Дарниэль протянул девушке руку. Рика придвинула пуфик поближе и, достав пилочку, взялась за любимое занятие. Когда она закончила и посмотрела на юношу, тот спал. Распущенные волосы трепал ветерок, голова покоилась на подушке, спокойно вздымалась грудь. Не желая терять такой шанс, госпожа подтянула к себе сумку с лаками и принялась рисовать на его ногтях, благо те и в обрезанном виде были довольно большими. Увлечённая своим делом и уже заканчивающая педикюр, она услышала за спиной: