– Бакстер был пьян? – спросила Алекса. Она сама была немного пьяна – Артур настоял на бутылке шампанского.
– Бакстер никогда не бывает пьян в обычном смысле этого слова. Его система заключается в том, чтобы постоянно поддерживать в организме определенный уровень алкоголя, как масло в моторе автомобиля. Если ему верить, он точно знает, каков этот уровень. Я давно его не видел, и успел забыть, насколько он скучен. Однако он передает тебе наилучшие пожелания. Он обнаружил несколько ветвей рода Уолден за пределами штата Нью-Йорк. Я не набрался храбрости сказать, что они здесь не при чем. А жаль. ты бы получила на свое генеалогическое дерево двух епископов от Епископальной церкви, мэра Рочестера и помощника морского министра.
– Я могу обойтись и без них.
– Я тоже так считаю. Став миссис Баннермэн, ты приобретешь любую генеалогию, какую сможешь вынести, и больше родственников, чем может пожелать разумный человек – и епископов, и прочих… Никогда не мог понять, почему французам обязательно нужно испортить прекрасный бифштекс каким-нибудь проклятым соусом. – Он увидел Андре Сольтнера, шеф-повара, взиравшего на него от дверей, и ответил широкой улыбкой: – Tres, tres bien! – воскликнул он, выражая свое удовлетворение, и, как только Сольтнер повернулся спиной, принялся соскребать соус с мяса. – Ты не можешь завтра освободиться во время ланча? – спросил он. – На час или два?
– Конечно. А что?
– Я разговаривал с губернатором. Он – отличный парень, для демократа. Мы поженимся завтра, в час, у судьи Розенгартена. Сначала, с утра Джек отвезет тебя на анализ крови – там уже все устроено. Не будет ни шумихи, ни прессы. Мы подъедем к зданию суда на Фоли-Сквер, припаркуемся на служебной стоянке, и воспользуемся служебным же лифтом… Должен заметить, у тебя не очень-то счастливый вид.
– Я не ожидала, что это случится так скоро. Я даже не знаю, что надеть.
– Дорогая, это гражданская церемония. Не думаю, что из-за этого стоит беспокоиться.
– Девушка должна быть нарядной на собственной свадьбе.
– Да, конечно, -ответил он, излишне отрывисто, отметила она, для человека, получившего то, чего он хотел, как будто он многое оставил недосказанным. Он отодвинул тарелку. – На другой день после свадьбы, – продолжал он, – нам нужно подписать кое-какие бумаги. Я собираюсь обратиться к молодому юристу – по очевидным причинам, Кортланд де Витт вне обсуждения. Тем временем я хочу тебе кое-что передать. – Он вынул из кармана два конверта. Открыл один и достал маленький ключик. – "Морган Гаранти", офис Рокфеллеровского центра. Спрашивай Джеральда Саммерса, управляющего.
– Зачем, Артур? Для чего?
– Если со мной что-то случится, отдашь этот ключ Саммерсу. Он проводит тебя в хранилище, где есть депозитный сейф на твое имя. Сделай это немедленно. Поняла?
– Да, но зачем? С тобой ничего не случится.
– Надеюсь, что нет. У в е р е н, что нет. У меня нет причин в этом сомневаться. Но это предосторожность. В конце концов, никто не покупает страховой полис, потому что собирается умереть на следующей неделе – не, чтобы, конечно, у меня когда-то б ы л страховой полис…
– А что в сейфе, Артур?
– Документы. Инструкции. Есть лишь один шанс из миллиона, что тебе придется его открыть, так что не беспокойся. Однако, не потеряй этот ключ. Он – то удостоверение личности, которое тебе нужно. – Он положил ключ обратно в конверт, запечатал его и протянул ей. – Чтобы ты несколько приободрилась, – сказал он, открывая следующий конверт, – вот это – для тебя. Свадебный подарок.
Он достал из конверта великолепное бриллиантовое кольцо. Оно не отличалось изысканной оправой – только узкий золотой кружок, увенчанный огромным бриллиантом круглой огранки.
Баннермэн надел ей кольцо на палец с деликатностью ювелира, и кивнул.
– Кажется, подходит, – удовлетворенно сказал он.
– Это как хрустальный башмачок? Если бы не подошло, значит, я бы оказалась не той, кого ты искал?
Он рассмеялся.
– Нет, нет. Оно очень давно принадлежит семье, однако, насколько мне известно, никакой особой магии оно в себе не заключает. Камень – подарок Киру от Сесила Родса, после того, после того, как Он вложил часть капитала в открытие Южно-Африканских золотых шахт. Кир велел изготовить из него кольцо для бабушки, но она его никогда не носила. Подарила его моей матери, а та – Присцилле. Оно, конечно, не имеет такой родословной, как драгоценности Британской короны, но ты – четвертая миссис Баннермэн, которая будет им владеть.
Она взглянула на бриллиант, пытаясь представить, сколько оно может стоить. Возможно, больше, чем ее отец заработал за целую жизнь, полную тяжелого труда. Впервые мысль о том, что она может действительно вскоре стать "миссис Баннермэн", показалась ей реальной.