Стерн откашлялся и сказал;
– Перейдем к делу. Я был против этой встречи, и до пор против. Ситуация кажется мне совершенно ясной. Есть завещание. Моя клиентка, вдова, несомненная наследница. Покойный Мистер Баннермэн передал ей все свои дела по условиям завещания. Мы, естественно, ожидаем полного и всеобъемлющего отчета о финансовой информации…
Де Витт поднял руку-
– Довольно! – сказал он. – Целью этой встречи была просто беседа. Семья – я думаю, это понятно – расстроена. Элинор – миссис Баннермэн – расстроена особенно сильно… может быть, более подходящий словом будет «возмущена»… продолжающимися спекуляциями в прессе об – хм… обстоятельствах смерти Артура.
– Моя клиентка – полностью вопреки моему совету – сохраняет об этом полное молчание. Она никому не рассказала о браке. С моей точки зрения, пресс-конференция прояснила бы ситуацию.
– Правда? – словно выплюнул де Витт, – Что ж, никто из нас никогда не забудет тот урожайный день, который получила пресса из-за развода Роберта, благодаря вам. Не скажу, мистер Стерн, что семейство довольно выбором адвоката вашей новой клиентки. Хотя это, конечно, не имеет значения.
Двое мужчин мерили друг друга неприязненными взглядами поверх кофейных чашек. По крайней мере, думала Алекса, она могли бы избавить себя от множества затруднений, если б лучше знала семейную историю Баннермэнов. Она задумалась, правильно ли поступила, выбрав Стерна. Саймон рекомендовал его как настоящего бойца, и Дэвид Рот это подтвердил, но тогда до нее не дошло, что борьба – самое последнее, чего ей хочется. Она была побеждена галантностью Стерна, однако его теперешняя воинственность была столь же неприятна ей, сколь провокационна для де Витта, и, обреченно подумала она, совершенно бесполезна. Ей следовало бы также догадаться – обстоятельство, что Стерн вел развод Ванессы Баннермэн с Робертом, стало причиной кровной вражды между ним и де Виттом. Если бы она уделяла больше внимания Артуру, чье умение управлять людьми было исключительным, когда у ней была такая возможность… но теперь уже поздно. Она решила в любом случае остановить свару между юристами-
– Послушайте, – резко сказала они, – почему бы нам не разобраться во всем спокойно? Я пришла сюда, чтоб определить свое положение.
Де Витт с мрачным видом сложил пальцы домиком.
– Ваше положение? Мы полагаем, что такового у вас просто нет.
– Бросьте, де Витт, – мрачно заметил Стерн. – У нас завещание. У нас есть свидетельства о браке. Ее положение прочно как скала.
– Скала? Завещание – да, существует. Оно в моем столе. Это документ, тщательно подготовленный лучшими юристами страны и проверяемый раз в году для использования в нем преимущества каждого изменения в законодательстве и налоговом кодексе. Оно было представлено для ознакомлении Артуру менее полугода назад, и он подтвердил его. Вот его завещание, подписанное, юридически правильно засвидетельствованное н заверенное нотариусом, а не тот клочок бумаги, который он, может быть, начеркал, а может, и нет, в спешке в Гарвард-клубе, после попойки с Бакстером Троубриджем, при обстоятельствах, заставляющих серьезно усомниться в состоянии его рассудка.
– С его рассудком все было в порядке, – резко возразила она, несмотря на свою решимость сохранять спокойствие – и это была не попойка.
– Всякий ланч с Бакстером Троубриджем – это попойка. Нам не составит труда доказать это в суде, если до этого дойдет. – Он вынул из урмана лист бумаги, надел и мрачно усмехнулся ей. – Счет Артура за ланч. Два супа du jour, один салат, одно холодное блюдо, два кофе, шесть скотчей и два бренди. Два скотча были двойными, прочим. Не похоже на ланч трезвенника, верно? Впервые за время знакомства Алекса взглянула на де Витта с определенным уважением. Он хорошо выполнил домашнее задание – или кто-то сделал это за него. Стерн молчал, прикрыв глаза, пока де Витт выкладывал свой козырь.
– Я уверяю вас, что большую часть этого выпил Бакстер Троубридж, – сказала она – Артур мог вылить двойной скотч до ланча, конечно, и может быть, одинарный, вместе с салатом. Он пил значительно меньше.
– В действительности Артур брал холодную закуску, не дотронулся до нее, если верить официанту. Даже вы соглашаетесь, молодая леди, он мог вылить три скотча на пустой желудок. А может, и больше. И, возможно, один бренди. Не совсем подходящее состояние, чтобы писать завещание на любое наследство, не говоря уж о таком.
Боевой задор Стерна вернулся.