Алексе показалось сомнительным, чтоб Артур захотел "присмотра" от дочери.
– Он не был инвалидом. И не нуждался, чтобы за ним "присматривали". Он просто был одинок.
– Он спивался, – сказала Сесилия.
– Он не спивался, – настаивала Алекса, стиснув руки до побеления суставов, словно стремилась удержаться от того, чтобы не ударить Сесилию, – Он пил несколько больше, чем ему следовало, но после того, как мы познакомились, перестал это делать.
– Он был пьян, когда встретил вас в Метрополитен-музее на вечере попечителей, – заявила Сесилия, – Дядя Корди его видел. Он сказал, что поведение отца скандализировало общество.
– Он выпил пару бокалов, и мы танцевали. Что в этом скандального? Мистер де Витт не понимает, о чем говорит.
– Кортланд де Витт знал моего отца больше сорока.лет. Полагаю, он бы легко догадался, был тот пьян или трезв.
– Ваш отец не любил Кортланда де Витта, и это чувство было взаимным. Мистера де Витта нельзя назвать беспристрастным свидетелем.
– Не думаю, чтоб вы вообще близко знали отца. Кортланд был его лучшим другом. Или вы нарочно искажаете отзывы отца о нем в собственных корыстных целях, или он был так тяжело болен и пьян, что не осознавал половины им сказанного.
– Сеси, пожалуйста, это ни к чему не приведет. – Тон Роберта был не столь решительным, сколь умоляющим, но, возможно, это была уловка. Сесилия прикусила губу и погрузилась в угрюмое молчание. – Мы примем должное, что вы знали отца, – продолжал он. – Но мне несколько странно слышать, что он чувствовал себя "одиноким", как вы выражаетесь. Он делал все возможное, чтобы отдалить нас, даже Сесилию – а она-то из нас троих была ему ближе всех. К тому же у отца всегда был ужасный характер, и по мере того, как он старел и все больше пил, он просто не мог контролировать себя. Не слишком приятно говорить такое о родном отце, но он был подвержен припадкам ярости, во всяком случае, когда речь шла о его детях. Каждый раз, когда мы встречались, я боялся, что у него будет удар или сердечный приступ, и не могу сказать, что был удивлен, когда в конце концов это случилось. Он просто не мог мыслить рационально. Многие годы. И уж, конечно, не после смерти Джона.
– Он считал себя ответственным за это, – ровным сказала она, глядя ему прямо в глаза.
Хотя он сам затронул эту тему, одного упоминания о смерти Джона было довольно, чтобы Роберт сделался осмотрительным..
– Вот как? – осторожно спросил он. Глаза его нервно забегали, что резко контрастировало с его обычным уверенным взглядом. – Давайте не будем в это углубляться. Я просто хочу сказать, что отец не мог судить разумно; когда дело касалось его детей.
– Он был самым разумным человеком из всех, кого я встречала. А что до характера, то за все время, что мы были знакомы, я никогда не видела, чтоб он выходил из себя. Я не утверждаю, что он был святым, но он, конечно, не был пьяным чудовищем, каким вы его изображаете.
Роберт внезапно повел себя более миролюбиво. Боялся ли он, что она снова упомянет имя Джона? Во всяком случае он, похоже, решил не провоцировать ее.
– Я не говорю, что отец был "пьяным чудовищем". Я просто говорю, что у него был вспыльчивый характер.
– Я никогда не замечала этого, мистер Баннермэн. Человек, которого вы рисуете, ничем не напоминает моего мужа.
Рот Сесилии искривился, словно она внезапно откусила кусок лимона. Роберт продолжал дипломатично улыбаться.
– Пожалуйста, называйте меня Робертом, – мягко попросил он. – Мы договорились. Он все еще был зол на меня?
– Да, но он сожалел об этом. Он чувствовал, что это его вина. И хотел бы все исправить, но считал, что дело зашло слишком далеко и уже слишком поздно.
– Возможно, он был прав по обоим пунктам, Алекса. А Сесилия? Он был готов простить ее за бегство в Африку?
– Он вовсе не считал, будто ему есть за что прощать ее. Он скучал по ней. И часто о ней говорил.
– Да? Он, кажется, многое рассказывал вам о нас. – В его голосе была тень подозрительности.
– Что ж, вы были и остаетесь его детьми – Он постоянно о вас думал.
– Правда? Скажите мне, если он так много о нас думал, почему, по-вашему, он решил на смертном одре ниспровергнуть семейные традиции и передать контроль над состоянием в ваши руки – если новое завещание законно?
– Оно законно.