– Я не собираюсь ни с кем любезничать, мисс Баннермэн, – сказала Алекса, изо всех сил стараясь, чтоб ее голос был ровным. Она не должна позволить Сесилии Баннермэн спровоцировать себя, твердила она, хотя чувствовала, как ярость растет в ней подобно вулкану, готовому взорваться. – Однако я не собираюсь позволить разговаривать с собой как с прислугой.
– Как с прислугой? Наши слуги всегда были порядочными, респектабельными людьми, которые знали свое место. Хотя, полагаю, от вас вряд ли можно ожидать, что вы способны эта понять.
– Довольно, Сеси, – предупредил ее Роберт, – Так ничего хорошего не добьешься.
– Я просто позволила себе быть честной, Роберт. Уверена, что мисс Уолден меньшего и не ожидала.
– Я не "мисс Уолден", мисс Баннермэн! – Алекса встала. – Меня нисколько не беспокоит ваше богатство, и нисколько не волнует, что вы обо мне думаете. Но я – жена вашего отца… его вдова, – поправилась она, – и пока вы этого не признаете, я буду сражаться с вами до последнего пенни. Даже если на это потребуется вся моя жизнь!
И с чувством удовлетворения она вышла из комнаты.
Роберт Баннермэн, отметил Букер, казалось, скорее дален вспышкой Алексы.
К его удивлению, Роберт попросил его остаться, в то время, как Патнэм, как хороший солдат, был отослан заботиться о Сесилии. Теперь же, когда Роберт объяснил ему, зачем он его задержал, Букеру хотелось, чтоб у него хватило ума уйти с Сесилией. Беседы тет-а-тет с Робертом всегда создавали проблемы.
– Не читай мне лекций об этике, – прорычал Роберт. – Я не в настроении их слушать.
– Роберт, дело не в этике. Это просто здравый смысл.
– Простой здравый смысл, Мартин, меня тоже сейчас интересует. Если бы мне нужен был канцелярский работник, я бы удовольствовался дядей Корди. Это все, на что старый сукин сын годится. Я следил за ней как ястреб, черт побери. Она что-то скрывает, Мартин, я знаю это. Перестань спорить со мной н отправляйся в Иллинойс.
– Я уже сказал "нет" де Витту, когда он это предложил. Я юрист, а не детектив.
– Меня не волнует, что ты сказал дяде Корди. Это между нами, Мартин. Я когда-нибудь просил тебя об услуге?
– Много-много раз, И я всегда делал то, что было в моих силах.
– А ты когда-нибудь просил меня об услуге?
Букер вздохнул. Они сидели в кабинете Роберта, обставленном книжными полками с ручной резьбой, содержимое которых подбирал декоратор. Роберт, когда он вообще читал, предпочитал шпионские романы, и одной из задач его секретаря было следить, чтобы на столике посла лежал свежий запас последних изданий в бумажном переплете. Книги на полках представляли то, что декоратор счел подобающими для посла: исторические труды, атласы, энциклопедии, тяжеловесные биографии, толстые тома классиков в кожаных переплетах, до которым дотрагивались лишь тогда., когда стирали пыль. Напротив располагался огромный телевизор. Роберт наблюдал за футбольным матчем, приглушив звук.
– Я задал вопрос, – сказал Роберт.
– Да, – неохотно признал Мартин. – Я просил тебя об услуге.
– И я ее оказал, не правда ли?
– Это было очень, очень давно, Роберт.
– А разве время тут имеет значение? Разве я скулил и жаловался, или пытался объяснить, чего мне это стоило? Ничего подобного. Я уговорил эту бабу утихомириться. А это было нелегко. Я заткнул рот ее мужу. Это было гораздо труднее. И позаботился, чтобы до Сесилии ни слова об этом не дошло, и за это ты действительно у меня в долгу.