– В ваших архивах сохранились какие-то рапорты о том, что случилось? – спросил он.
Глаза Гримма нервно забегали.
– Здесь есть небольшая проблема.
– Проблема?
– Некоторые из папиных бумаг… хм… пропали. В конце жизни он стал небрежен. Вы знаете, такое бывает со стариками. Он забрал, понимаете, одну папку, когда к нему приходил тот парень, и так и не вернул.
– И ее не нашли?
Гримм кивнул.
Букер гадал, какова же правда. Что более важно, задумался он, кто еще копался в прошлом Алексы Уолден, и почему, и что он нашел. Он знал, как действуют газеты. Возможно, они послали кого-то из-за слухов о связи Артура Баннермэна с молодой женщиной, а потом решили не предавать историю огласке. Букер мог чего-то не знать о Баннермэнах, как ни близок он был к ним, но з н а л, что Артур Баннермэн имел власть пресечь статью, убийственную для него или его семьи, если этого хотел. Что бы ни случилось, догадывался он, Гримм ему не скажет, да и не было смысла давить на него относительно данного предмета.
– Наверное, сохранились какие-то рапорты в окружном суде? – спросил он.
– Возможно, не здесь, – с неловкостью ответил Гримм. – Вам надо бы поискать в Айове, или в Миссури. Я забыл, в каком направлении они уехали.
Сердце Букера заныло от перспективы дальнейшего путешествия в глубинку. Завтра он надеялся выехать в Нью-Йорк.
– Сегодня пятница, – продолжал Гримм. – Вам придется подождать до понедельника. Кстати, где вы остановились?
Букер оглядел зал.
– Я полагаю, что смогу заночевать в мотеле, – мрачно ответил он. Один мотель он видел на подъезде к городу. Выглядел тот в точности, как заведение Нормана Бейтса в фильме "Психопат"[34].
– Добро пожаловать ко мне,– сказал Гримм тоном человека который надеется, что его предложение будет отвергнуто.
– Мотель меня вполне устроит.
– Конечно. – Гримм вздохнул с облегчением.
– Может быть, я сумею провести уик-энд с пользой. Я бы хотел поговорить с некоторыми людьми.
– Верно. С кем?
– Как насчет Билли?
– Нет проблем. Я вас представлю.
– А ее мать?
Гримм пожал плечами.
– Тут уж вы сами. Не уверен, что сумею здесь чем-то помочь.
Букер кивнул. Разумеется, у возможностей Гримма есть предел. Мысленно он снял несколько сотен долларов с его гонорара.
– Но вы, по крайней мере, не откажетесь показать мне, как ее найти?
– В этом тоже нет проблем. – Грим откашлялся и махнул официантке, чтобы принесла счет. Мгновение он молчал. – Не ждите, Марти, чтоб вас здесь приняли с распростертыми объятиями.
– Потому что я юрист из Нью-Йорка?
Гримм покачал головой.
– Нет. Потому что никто не захочет говорить о Лиззи Уолден. Ей не простили того, что случилось с ее отцом.
У Букера по спине побежали мурашки. То, что он пока услышал от Гримма, было вполне знакомой историей – скромная, провинциальная красавица, из-за которой возникает скандал – ничего в этом особо возбуждающего не было. Признаться, обстоятельство, что Алекса Уолден побывала в бегах, возможно, даже замужем, было новым, но не обязательно важным. Однако тон, каким Гримм упомянул смерть ее отца, казалось, намекал на нечто более мрачное и серьезное, чем подростковая эскапада с печальными последствиями.
Букер ощутил странное смятение чувств. Как юрист, он хотел узнать правду и представить клиенту результаты. И в то же время он не хотел ничего слышать. Он ж е л а л, чтоб она оказалась невинной. Однако вряд ли он мог приказать Гримму заткнуться.
– Что случилось с ее отцом? – спросил он, удивляясь, насколько резко прозвучал вопрос.
Должно быть, его тон напугал Гримма.
– Ну, может, это и не ее вина, – поспешил поправиться он. – Все это было так ужасно, и хорошо, что это сумели замять.
– Ч т о сумели замять, Бога ради!
– Смерть Уолдена. Вскоре после того, как она убежала с Билли, он покончил с собой.
– Покончил с собой? Из-за того, что она убежала?
– Так говорили. Во всяком случае, некоторые так думали.
– Как он это сделал?
– Застрелился из винтовки. Жуткое было зрелище.
– Могу себе представить, – сказал Букер. В действительности он не мог и не хотел. Он был городским мальчиком, и об огнестрельном оружии не знал ничего, кроме того, что он его боится.
Гримма тема явно воодушевила. Об оружии по крайней мере, он говорил со знанием дела.
– Прямо в грудь. Вы не п о в е р и т е, что может натворить винтовка двенадцатого калибра с близкого расстояния. В наши дни приходится читать, что люди для самозащиты покупают ручные автоматы, штурмовые или бронебойные винтовки, и тому подобное, но уверяю вас, когда доходит до дела, ничего не бьет лучше, чем старая добрая винтовка двенадцатого калибра. С шести футов сносит человеку голову… пробивает в груди дырку с суповую тарелку.