– Он долго пробыл?
– Ну, мы выпили пару чашек кофе. Около часу, наверное.
Около часу. Алекса достаточно знала свою мать, чтобы угадать, чего можно было добиться за час, при способностях Букера.
– Зачем ты его впустила?
– Не могла же я оставить его замерзать на крыльце до смерти! Кроме того, он уже виделся с Бартом Гриммом.
– Он встречался со старым дураком?
– Нет, милая. Разве ты забыла? Старый Гримм умер. Мистер Букер был у его сына.
– Это еще хуже. – Теперь она полностью проснулась. Мысли ее метались. Послать Букера к ней домой должен был Роберт! Ей следовало бы подумать об этом. Но что она могла бы сделать? Ничего. Саймон был прав. Рано или поздно Роберта Баннермэна бы осенило, что он должен узнать о ней больше, чем написано в газетах.
Ее глубоко оскорбило, что Букер – юрист, выпускник Гарварда, почти что зять Артура Баннермэна, ворвался к ее матери, как последний репортеришка, гоняющийся за жареными фактами.
– Что он хотел узнать? Ты рассказала ему о том… что случилось?
– О чем?
Алекса распознала – без особого труда – отголосок вины в голосе матери, скрытый тоном оскорбленной невинности. У матери нечасто бывали гости, и практически никого – из-за пределов Иллинойса. Без сомнения, она была рада обществу Букера и вполне счастлива поболтать с ним.
– Об отце, – сказала она, чувствуя, как трудно произнести это слово.
– Не, к о н е ч н о, нет, дорогая, – ответила мать автоматически, затем заколебалась. – Ну, по правде, он затронул эту тему. Он явно уже с кем-то говорил, с Гриммом, наверное, и довольно настойчиво пытался узнать, что произошло. В конце концов я попросила его уйти. Я была немного расстроена. Поэтому позвонила шерифу.
– Ш е р и ф у? Из-за Букера? Зачем?
– Я знаю, мне не следовало этого делать. Шериф отнесся ко мне очень любезно. Мистер Букер просто расстроил меня, задавая слишком много вопросов, вот и все.
– Вопросов об отце? Каких?
– Я не помню, дорогая. Вообще-то, честно говоря, мистера Букера интересовало не только это. В основном он хотел узнать про Билли Цубера.
– Билли? Почему ему понадобился именно Билли?
– Он с ним виделся.
– Букер встречался с Билли? Ты уверена?
– Да. Билли сам мне звонил.
– Как там Билли? – спросила Алекса, зная, что ответ матери даст ей время подумать, и не слишком беспокоясь, как поживает ее школьный возлюбленный, или кем там еще был Билли. Она выбрала Билли, тяжко потрудившись, чтобы привлечь его внимание, и преуспела с катастрофическими результатами. Она до сих пор удивлялась, вспоминая об этом, откровенному безрассудству своего плана. Они должны были убежать вместе, пожениться, и сразу после этого она оказалась бы вне досягаемости отца. Конечно, все это не сработало. Вряд ли она могла найти кого-нибудь менее храброго или предприимчивого, чем Билли Цубер, который проваливался почти на каждом шагу. Но чем вызван интерес Букера? Конечно, здесь нечем гордиться, это верно, но подростки убегают из дома постоянно. Патнэм, если верить Артуру, не досиживал до конца курса ни в одной из школ, куда его посылали.
Может, Букер просто собирает информацию, которая могла бы в ы г л я д е т ь плохо, чтобы представить ее в суде особой низких моральных качеств? Неужели бегство из дома с мальчиком из школы может иметь значение в глазах закона? Следовало бы спросить Стерна – она пренебрегала звонками ему уже два дня – но обнаружила, как трудно поверить, что это может взволновать судью или присяжного.
Краем уха она ловила голос матери, рассказывающей о детях Билли. Неужели их уже так много? – удивлялась Алекса, сверяясь с годами.
Бедный Билли, подумала она, но, если поразмыслить, Сью-Эллен или кто-нибудь вроде нее – именно то, чего он заслуживает.
– Он хотел знать, были ли вы с Билли женаты, – смутно расслышала она слова матери, и это мгновенно вернуло все ее внимание.
– О чем ты говоришь, мама? Я никогда не была замужем за Билли.
– Конечно, не была, дорогая. Так я и сказала мистеру Букеру.
– Он думает, что я была замужем?
– Ну, вы же с Билли ходили к мировому судье. Ты хотела выйти замуж. Так я и говорила твоему отцу – у тебя были правильные побуждения, даже если выбор молодого человека плох. "Она бы ни за что не убежала с мальчиком", – говорила я ему, – "если б они не собирались пожениться", и была права.
– Да, но брак не был законен. Во всяком случае, отец сказал мне, что Гримм – старик, а не сын, – собирается с этим все устроить, если и было что устраивать.
– И я уверена, что он это сделал. Ни на миг не сомневаюсь.
Алекса сосредоточилась на этой теме, когда мать внезапно отвлекалась на местные новости. Время от времени она бормотала: "ты шутишь", или просто издавала междометия, выражающие удивление и интерес, но знала, что это совсем не обязательно – мать будет продолжать, пока у нее не кончатся сплетни, или дыхание, а это, похоже, случится еще не скоро.