За всю свою жизнь она ни с кем не чувствовала себя ближе – ни разу с тех дней, когда отец все еще заходил к ней в комнату, чтобы поцеловать ее на ночь.
Она уснула быстро и без сновидений.
Глава 5
Саймон почти никогда не заходил в офис, и когда он явился, как всегда, щеголеватый, ясно было, что он хочет поговорить.
– Мне казалось, что я уже никогда не смогу связаться с тобой по телефону. Прошлой ночью я звонил тебе дважды – нет ответа. Черт, звучит, как строка из "Битлз". Тебе, знаешь ли, стоит иногда включать автоответчик.
– Я себя не очень хорошо чувствовала, поэтому отключила телефон и рано легла спать. – Артур не просил ее сохранять тайну, но ее отталкивала мысль рассказать кому-либо об их связи, даже Саймону.
– Шутишь? Для девушки, которая рано ложится спать, у тебя не слишком выспавшийся вид. – Он пристально посмотрел на нее и вздохнул. – Послушай, если у тебя еще кто-то есть, это не такое уж большое дело. Мы ведь не давали друг другу никаких таких обещаний, правда?
Это была неправда. Она давала в точности такое обещание, так же, как и Саймон, хотя обставил его столькими оговорками, ссылками и околичностями, что оно уже казалось совершенно лживым. И уже тогда она догадывалась, что Саймон говорит только то, что ей хотелось бы слышать, но решилась поверить ему.
Она промолчала.
– Это кто-то, кого я знаю?
– Я не хочу говорить об этом,Саймон. Честно.
– Послушай. Мы все равно давно уже не были вместе. Может быть, все к лучшему, правда?
– Правда, – автоматически ответила она. Саймон имел склонность говорить, как самоучитель по психологической поддержке, особенно, когда пытался сохранить хорошую мину при плохой игре.
– Ты ведь не собираешься увольняться?
– Конечно, нет. Я даже не сказала, что у меня кто-то есть. Ты преувеличиваешь, Саймон.
– У меня же есть глаза, Господи помилуй. Я просто не хочу, чтобы ты уходила, потому что влюбилась в кого-то еще. Ты мне нужна.
Она подняла брови. Саймону несвойственно было признавать, что он нуждается в ней, чтобы справиться с делами. У него что, какие-то неприятности?
– Кажется, ты произвела сильное впечатление на старого Баннермэна, – пояснил Саймон.– Мне звонил его представитель. Похоже, старик хочет,чтобы м ы, – Саймон выделил слово "мы", – продолжали подбирать, я цитирую: "работы первоклассных современных художников". Баннермэн ищет мастеров "ведущего уровня" – это снова цитата. Иными словами, коллекция крайнего риска.
– М ы?
– Это было подчеркнуто. Ты и я. Ты, часом, не дала как-нибудь старику понять, что ты эксперт в области искусства?
– Нет. Хотя, возможно… не намеренно.
– Не намеренно? Просто случайно вырвалось? Тебе должно быть стыдно лгать человеку в таком возрасте! Так вот – отныне ты эксперт по искусству. Почему нет? Бог свидетель, настоящие знают отнюдь не больше. Я спросил, правда ли, что Баннермэн хочет построить музей, но он не знал – или не сказал. При тебе Баннермэн ни о чем подобном не упоминал?
– Ни словом.
Саймон посмотрел скептически.
– Но должны же вы были о ч е м-н и б у д ь говорить, когда обедали.
Саймон, напомнила она себе, еще не в курсе ее быстро развивающихся отношений с Артуром Баннермэном. Он был слишком занят, демонстрируя, что не нуждается в ней, просто исчезая из виду. Его излюбленный способ наказывать ее являл собой комбинацию отсутствия и молчания – он мог уехать по делам в Калифорнию или в Лондон на несколько дней, не сказав ей, так что она обнаруживала, что он в отьезде, только, когда он звонил, или когда об этом упоминал кто-то другой. Прежде это ранило, теперь не имело значения.
– Мы говорили о молочном хозяйстве.
Саймон снял темные очки и уставился на нее. Он ненавидел, когда над ним смеялись. Несколько мгновений он смотрел на нее, потом решил, что она не шутит.
– Как бы то ни было, это сработало, – фыркнул он. Когда увидишься с ним снова,продолжай говорить о коровах. О н говорит, что выделяет пятьсот тысяч долларов, д л я н а ч а л а! Слушай, мне нужна твоя помощь. Он, кажется, доверяет тебе. Как ты думаешь, он знает, чего хочет?
Она взглянула на исхлестанную ветром и дождем улицу. Тротуары были полны конторскими работниками, спешившими по домам.
Богатство Баннермэна снова сработало, подумала она. Артур использует свое положение, нажав, ради нее, на какие-то невидимые рычаги. В перспективе это даже ничего не будет ему стоить. Саймон, с его связями, конечно же, найдет те произведения искусства, которые ищет Баннермэн, и пятьсот тысяч долларов Артура удвоятся и утроятся. Прикосновение Мидаса – ничто в сравнении с прикосновением Баннермэна.