Ученики не спешили расходиться, поэтому к стенду всё ещё было сложно подойти.
— Этот рейтинг составляют только из учеников выпускных классов? — поинтересовался Рамон.
— Да, — ответил Адам, — если ты входишь хотя бы в первую десятку, считай, что находишься на вершине иерархии.
— Давайте быстрее посмотрим, — Райан задергал рукав Шона, который стоял рядом с ним, — мне уже не терпится поскорее узнать, на каком я месте.
Ребята разогнали толпу и встали напротив информационного стенда, где висели листы А4 со списком учеников. Адам уверенно направился к первому листу, выискивая своё имя. Он оказался вторым. Всего лишь вторым, когда первое место ушло какому-то парню из параллели, которого Адам знать не знает. Рамон тоже подошёл к Адаму и стал водить пальцем по листу, ища свое имя.
— Ты двадцать третий, — сказал тому Адам и вышел из толпы.
Рамон посмотрел на своё имя рядом с числом двадцать три. Рамон пробежался взглядом по строчкам, и двадцать первым был Шон Харрис. Шон же стоял совершенно далеко, блуждая взглядом по четвертому десятку учеников.
— Шон, ты двадцать первый, — позвал друга тот.
Парень сначала удивился и было подумал, что неправильно расслышал, но всё же подошёл к Рамону и увидел своё имя, которое было двадцать первым в списке.
— Ты очень хорошо написал экзамены, — рука Рамона легла на плечо парня.
— Спасибо, — улыбнулся тот.
— У-у-у, да наш Адам второй в рейтинге, — сказал Джеймс, хватая Адама, чтобы обнять, — нам теперь тебе кланяться?
— Не говори чепухи, — засмеялся парень, отчего глаза его опять пропали, скрываясь за щеками, так давно он искренне не смеялся.
Сначала ему было обидно, ведь, по мнению парня, он заслуживал первое место, как никто другой, но сейчас он поостыл и даже обрадовался, что смог занять такое высокое положение по всей академии, среди всех таких умных ребят.
Когда все наконец узнали свои места, парни разошлись, до урока математики было ещё предостаточно времени.
— У тебя какое место? — Зои буквально налетела на Рамона, когда тот шёл по коридору, хватаясь за его руки.
— Двадцать третье, — улыбнулся парень и посмотрел на свою подругу, которая сегодня чем-то выделялась.
Она выглядела не так как обычно, взгляд сразу же падал на немного осветленные волосы девушки, которые красиво спадали на её плечи.
— А у Джеймса? — спросила она, — просто мне любопытно, но спросить я постеснялась, — улыбнулась девушка.
— Он тридцатый, — вздохнул Рамон, — нужно ли мне спрашивать какое место ты заняла?
— Скажи тебе всё, — засмеялась Зои, — если хочешь узнать -сам посмотри.
Рамон не нашёл, что на это сказать, а девушка лишь ещё раз засмеялась.
— А Адам же второй? — поинтересовалась Зои, парень ответил короткое «да», — об этом все только и говорят, что один из пиковых второй в рейтинге.
— Можешь хотя-бы за моей спиной так говорить, — Рамон быстро изменился: из доброго милого друга он превратился в холодного принца, взгляд которого устремился прямиком в глаза девушке, сжигая всё на своём пути.
— В смысле? — улыбка тоже сошла с лица Зои и она обеспокоенно посмотрела на друга.
— Можешь хотя-бы за моей спиной говорить так пренебрежительно о моих друзьях, называя их пиковыми. Я же тебе говорил, что всё это глупости.
— Ничего я такого не сказала, — обиженно проговорила девушка, — пиковые есть пиковые… и ты тоже.
— Что я тоже? — переспросил Рамон.
— Я боялась, что ты станешь таким, как они. Уже поздно, вас называют семеркой.
— Вот и отлично, а теперь извини меня, мне нужно идти на математику, — парень прошел мимо Зои, не взглянув на неё.
Что на него нашло? Почему так грубо обращается с девушкой, с которой бы пылинки сдувал, сказала бы она, что парень ей тоже очень дорог? Рамона больше злили не слова Зои, а само словосочетание «Пиковая семерка». Почему пиковая? Это же просто нелепо! Кто начал так называть ребят, и почему вообще это прозвище так прочно приклеилось к этой компании? Рамон зашёл в класс математики. За партой сидели Адам и Лукас и спокойно общались. В самом классе учеников было совсем немного.
— Почему именно «пиковая»? — резко спросил Рамон, как только подошел к своим друзьям, но потом он замялся, — я хотел это ещё тогда, в клубе, спросить.
— Ты про пиковую семерку? — Адам поднял глаза на парня.
— Нет, я сейчас говорю о шестерке, — сказал Рамон, — с семеркой мне всё понятно. Я хочу знать, что было до моего приезда.
— Да ничего и не было, — улыбнулся только что подошедший Джеймс, и почему-то его эта милая улыбка, которая подходит только для того, чтобы заставлять девушек пищать от умиления, начала резко нервировать Рамона.
— И как давно за вами закрепилось это нелепое название? — проговорил Рамон.
— А чего нелепое? — поднял бровь Лукас, — не мы же его выбирали.
— Вот именно, что не вы, — Рамон вздохнул, — просто прозвище… это глупо, не правда ли?
— Это не прозвище, — проговорил Адам, — просто нас так называют в академии, и немного в городе. А вдаваться в смысл нет причин, это название придумали люди, которые не дотягивают до нашего статуса. Средний слой, который состоит из неудачников, у которых недостаточно денег.
Шон, который зашёл в этот момент в класс, остановился, прислушиваясь к разговору своих друзей.
— Думаешь, что кто-то из богатых называет нас так? — продолжил Адам, немного усмехнувшись, — гордости не хватит, чтобы нас, школьников, так назвать. А вот те, кто стоит под нами- запросто.
Шон не стал подходить к своим друзьям, а молча сел за свою парту. Ему не стоит вмешиваться в этот разговор, всё равно в этой сфере у него нет ни мнения, ни голоса, в принципе.
— Называют нас так или нет, — подвел разговор к логическому завершению Лукас, — это не должно нас волновать. Тебя это волнует? — он посмотрел на Рамона.
— Ты прав, — вздохнул парень, — меня это не должно волновать.
Звонок на урок расставил все точки над i. Рамон сел за свою парту, Рэя пока ещё не было, что неудивительно, первым же математика.
Через несколько минут, после того как урок шёл своим чередом, дверь открывается, и в кабинет просовывается голова Райана, парень улыбнулся и посмотрел на учителя.
— Простите, я опоздал, — сказал он, как маленький ребенок, — и Рэй тоже опоздал.
Дверь распахнулась, перед одноклассниками предстал Рэй и Райан.
— Что ты медлишь? — проворчал Рэй.
Учительница математики глубоко вздохнула, пытаясь сдержать на этот раз все обидные слова, которые она знала.
— Проходите на свои места и не мешайте мне вести урок, — сквозь зубы проговорила женщина.
Рэй прошел на свое место и пожал Рамону руку в знак приветствия, потом он слегка ударил Адама по спине.
— Тебе чего? — спросил парень.
— Узнал, что ты второй в рейтинге, — улыбнулся Рэй, — поздравляю, значит все экзамены хорошо написал.
— А ты то какое место занял? — спросил Рамон, посмотрев на друга.
— Не знаю, но точно не в первой тридцатке, — засмеялся Рэй, — хотите что-то расскажу?
Адам и Рамон переглянулись и заинтересованно посмотрели на Рэя, но в этот момент женщина сделала им замечание, ведь своим шепотом они мешали ей разбирать задания с пробных экзаменов.
— Вам не помешало бы меня послушать, Рэй, — проговорила она, — может вы начнете выдавать хотя бы какие-нибудь результаты по математике, — женщина гордо хмыкнула, чувствуя, что впервые поставила этого сопляка на место.
— Не думаю, что вы можете мне в этом помочь, — Рэй впервые не хотел с ней ругаться, наоборот, лучше бы быстрее отстала.
Адам, чтобы учитель больше не делала ему замечания, развернулся и стал слушать женщину, но он и так всё это прекрасно знал.
— Ну так что ты хотел сказать? — как можно тише сказал Рамон, смотря на Рэя.
— Что-то намечается после этой пары, — улыбнулся Рэй, — мы услышали это от учителей с Райаном, когда шли на математику.
— И что же намечается? — усмехнулся Рамон, он то думал, что Рэй скажет что-то действительно интересное, но просто разговор учителей, даже если они что-то там говорили, был парню вовсе не интересен.