Я взглянул на часы. Они показывали ровно три. Я отказался от ленча, зная, что партнеры нуждаются в моей помощи. Однако прежде чем выйти из кабинета, я посмотрел на термометр, который в постоянной тени от выступа стены за выходившим на северную сторону окном показывал девяносто семь градусов.
Наконец, уже вечером, я дотащился до своей квартиры в районе Шестидесятых Восточных улиц. Я чувствовал себя разбитым, опустошенным, шестидесятилетним стариком.
— Стивен! — воскликнула моя жена, решительно обхватив меня руками и почти втащив в квартиру. — Бедный мой ягненочек, ты, наверно, так расстроен… все это так ужасно… Почему ты не отвечал на мои звонки? Не надо, не говори ни слова, я все отлично понимаю. Садись, садись, мой дорогой, я сейчас принесу выпить.
Я свалился на диван. Мне нравилось, когда Кэролайн окружала меня вниманием и заботой. Такое случалось нечасто.
— Я вернулась домой в полдень и обнаружила расположившуюся здесь Дайану. Знаешь, Стив, мы неправильно понимали эту девушку. Мне кажется, она действительно любила Пола и дело здесь не только в деньгах и роскоши. Она была в таком состоянии, что я сама отвезла ее на пароход и проследила, чтобы с нею было все в порядке. Она так тепло меня поблагодарила, — я даже забыла, что она англичанка. Ее мальчик очаровательный — вылитый Пол. Будем надеяться, что он не окажется эпилептиком. А теперь, мой ягненочек, выпей вот это и расскажи мне все. Это правда, что Брюс Клейтон бесстрашно ринулся с топором через главный зал, поражая насмерть каждого встречного?
— О Боже, — с отвращением проговорил я и заставил себя изложить ей строго процензурированную версию происшедшего.
— Стивен, — спросила Кэролайн, когда я закончил свой рассказ, — ты ничего от меня не скрыл?
— Нет, черт побери!
Мне вдруг расхотелось говорить что-нибудь еще. Я просто хотел выключить свой мозг и ни о чем не думать. Из-под слишком узкой юбки Кэролайн приглашающе выглядывало ее бедро.
— О, нет! — возразила она, едва я провел рукой по ее ноге. — Не раньше, чем расскажешь мне все полностью!
— Будь проклята вся эта история, Кэл, дай человеку передышку.
— Да разве мы сможем продолжать неоконченный разговор, если я лягу на спину, раздвинув ноги и закрыв рот?
— Господи Иисусе, как меня угораздило жениться на такой женщине?
— Это тебе посоветовал Пол, — ответила она. — Помнишь? — Она энергично массировала мне шею. — И это, черт побери, был неплохой совет… Стивен, мне страшно жаль Пола, в самом деле… Я хорошо представляю себе, что ты должен чувствовать. Это был заговор?
— Нет.
— Старшим партнером будешь ты?
— Да.
— Дорогой мой! — вскричала Кэролайн, прежде чем я успел добавить: «Но не сразу», — и начала снимать чулки.
Благодаря принесенному ею громадному бокалу мартини, этому удару милосердия, дополнившему выпитое за день, я оказался почти импотентом, но Кэролайн была весьма компетентна в технологии любви, и нам удалось достигнуть более или менее приемлемого результата, прежде чем от меня ничего не осталось.
Той ночью случилась сильная гроза, и следующий день обещал быть попрохладнее. Однако в офисе было по-прежнему дьявольски жарко, и во второй половине дня мне уже снова захотелось выпить. Я сумел убедить себя не пить в этот день на работе, но когда секретарша сообщила, что у меня просит аудиенции внучатый племянник Пола, я машинально потянулся за фляжкой.
— Господи Иисусе, мне сейчас вовсе не до того, чтобы возиться с этим ребенком, едва вышедшим из пеленок! Проводите его к кому-нибудь из партнеров, Бога ради, — раздраженно распорядился я.
И хотя вроде бы отделался таким образом от Корнелиуса, но десять минут спустя раздался стук в дверь, и в кабинет вошел старик Уолтер.
— Простите, что отрываю вас, Стив…
Я намеревался поговорить по телефону с некоторыми предпринимателями, но теперь с грохотом положил трубку.
— …Но я только что разговаривал с молодым Корнелиусом, и он настоятельно требует, чтобы вы его приняли…