Сестра невесты сказала: — Куда мы заехали! Тут не войти не выйти. — Но благодаря ловкости Богатого все обошлось благополучно.
Церковь цвета слоновой кожи возникла перед путешественниками. Тут была большая площадь. Болтались разноцветные тенты с вылинявшими надписями. В тени храма стояло несколько автомобилей, старомодных, потрепанных. Богатый зарычал мотором, развернулся и ловко всунул свой Дрин Дрон между двумя машинами.
Выгружаясь, мать невесты, сначала ударилась головой об крышу, потом коленом об дверцу. Выйдя, она не знала за что держаться и о чем сокрушаться, о колене или же о голове? — Она стонала. Богатый разозлился. — Старая ведьма, — подумал он и тут же крикнул: — Что стоишь? опять он своей палкой начнет царапать крыло! — Сестры ретиво взялись за своего папашу и, разоружив его, безоружного вытащили на свет Божий.
А тут мальчишки деревенские и девчонки примчались, что было духу, взглянуть на чудовищную машину со множеством фонарей и всяких диковинных штук.
Богатый погрозив пальцем сказал: — Дети, имейте в виду, кто из вас дотронется до моего автомобиля, будет убит, в нем есть ток.
Замурзанная девчонка, лет восьми, засунув пальчик в рот осияла Богатого голубыми глазами и спросила: — А какой он, дядя, твой ток? Собачка?
— Молнию видела? Так вот какой ток, — объяснил Богатый.
Мать, прихрамывая, шагала к ресторану. Отец держал ее под руку. Сестры пританцовывали и шли на согнутых ногах, им хотелось, чтобы поселяне упали в обморок при их появлении. Богатый держал перед глазами растопыренные пальцы, любуясь блеском своих колец.
В ресторане пахло мокрыми древесными стружками, винным перегаром. Было сумрачно и прохладно. У стойки стояли извилистые фигуры. У музыкального ящика попыхивала папиросами молодежь. У электрического биллиарда дергались игроки. Каждый выкат шариков сопровождался толчками: животом и руками в станок.
Вход семейства возбудил чрезвычайное любопытство. Даже извилистые фигуры (главный доход ресторатора) загляделись.
Это было не удивительно благодаря наряду невесты, да и вообще всему, одни надувные туфли Богатого чего стоили?
— Хозяин заведения, — представился Богатому выбежавший навстречу человек, необычайно похожий на жердь. Представившись, этот хозяин засуетился и начал обметать салфеткой стулья у окна. Но Богатый не обратил вниманья на его старанье, он подался в правую сторону и стал пробовать крепость стула. На лице его было написано сомнение в том, что деревенский стул выдержит вес такого значительного как он лица.
— Садитесь, садитесь, — сказала женщина, имеющая несмотря на улыбку такое выражение лица, как будто бы она горько плачет и раскаивается в том, что говорит. — Стулья хотя и не модные, но крепкие, — добавила она и накинула на стол белоснежную скатерть.
Богатый уселся и все семейство уселось. Но суета улеглась не надолго. Богатый взглянул на часы, откатив рукав, и сказал невесте: триста километров я в два часа отмахал! Хозяин пошатнулся. Новость оказалась не только для него сногсшибательной. Все всполошились. Дама, уплетавшая кровавый бифштекс, остановила нож в тарелке, а вилку с куском мяса у самых своих губ, с которых половина красной краски уже была стерта жеваньем. Ее ножки, открытые выше колен, задергались. Они были, очевидно, у этой дамы чем-то вроде ручных животных — перерыв в кормежке им явно не понравился. Даже игроки в биллиард затуманились, усмиряя волнение сильными затяжками и клубами дыма.
Только один голос был здравым; кто-то тихо, но явно выговорил: — Это чтобы пожрать и выпить ты так мчался!?
Но Богатый не придал ровно никакого значения одинокому голосу. Он как ни в чем не бывало начал заказывать обед и вино. Хозяйка удалилась выполнять заказ. Хозяин посчитал своим долгом остаться в распоряжении именитого клиента.
— Позвольте спросить, какой марки ваш автомобиль!? — начал хозяин любезно завязывать разговор.
— Дрин Дрон, — лаконически отчеканил Богатый.
— О! я слышал, это чудо техники, — сказал хозяин, почти столбенея, так, словно клиент напустил на него колдовскую силу очарования.
— Какой идиотизм! — опять кто-то воскликнул, все оглянулись и увидели человека выбритого, рыжего, с глазами похожими на чайные ложечки. Он стоял, прислонившись к косяку двери, и в упор смотрел на Богатого. Богатый тоже посмотрел, пожал плечами. Что-то кого-то ему напоминало в этой личности.
— Хочу тут у вас завести культуру, буду санаторий строить, негров буду перекрашивать в белый цвет и вообще построю вам институт красоты, — с этими словами он взглянул на даму, которая задумчиво изучала наряд и лицо невесты.