— Этот замок, если не ошибаюсь, принадлежит Обществу «Крест и Лира»!? — На всаднике была черная куртка, сапоги, котелок за спиной на резинке. Лицо его было покрыто слоем пыли так, что только изумрудные глаза блестели. Но голос был у него совершенно женский, необычайно приятный.
— Да! — ответил Володя, девушки повторили за ним: — Да! Да! — так, словно, кто-то тронул клавиши незримого рояля.
Им показалось, что они видят сошедшую со старинной гравюры принцессу.
— Спасибо, — сказала всадница.
Лукерья и Зинаида сделали нечто вроде реверансов, а Володя полюбопытствовал:
— Простите за нескромный вопрос, — сказал он, — почему вас интересует наш замок?
— С вашего разрешения, я принята в ваше общество, — низко кланяясь, с седла ответила чудная девушка. Мое имя Иллона… Я очень сожалею, что мне приходиться продолжать путь, мне очень приятно тут с вами, но мой Хижра нуждается в отдыхе, — с этими словами она потрепала крутую шею своего коня, подняла руку, поклонилась и, бросив уже с галопа: — До скорой встречи! — поскакала по сенокосу на дорогу.
Володя и девушки, словно зачарованные виденьем молча смотрели ей вослед. Зинаида промолвила:
— Я это уже видела! Честное слово видела!
— Фантазируешь, где ты могла видеть? — сказал Володя.
— Где я не знаю, но видела. Точь-в-точь все было так: белый конь, принцесса, сенокос и я с вилами в руках.
— А мы тоже были? — спросила Лукерья, подмигивая своему жениху Володе.
— Вас не помню, но она и я были некогда точь-в-точь в таком же положении, как теперь. — Чувствуя недоверие, Зинаида замолчала, но вспоминала и вспоминала, все дальше углубляясь в себя, как если бы силилась восстановить забытый сон по случайно сохранившемуся в памяти одному маленькому эпизоду.
— Давайте, девчата, поскорее закончим воз и поедем смотреть Иллону, — прервал задумчиво Володя.
Он, тронув Чубатого и Заседателя, подъехал к следующей копне.
Когда Володя слез и затянул воз веревкой, солнце только на четверть выглядывало из-за холмистой спины земли.
Золотыми дорожками стелились между копнами косые лучи. Аромат сена стал особенным, вечерним. Воз выехал на дорогу. Длинная тень лошадей, воза Володи и идущих за возом, с вилами на плечах, девушек, плыла по глади зеленых колосьев. А над ними высоко, в вечернем небе, плыло круглое облако, отороченное по краям золотом.
С другой стороны замка возвращалось с пастбищ стадо коров, за которым темнела высокая черная фигура отца Иллариона. На некотором растоянии от него дядя Петя, как заправской чабан, вел свою отару овец.
Во дворе замка Иллону встретил лаем Волчок. На его лай выскочили из клуни работавшие на сеновале Марта, Марк и Игнат. Волчку приказано было молчать. Иллона, перекинув ногу через шею коня, ловко спрыгнула на землю. Марта сразу заключила ее в свои объятья.
Изумрудные и финиковые глаза, вглядываясь друг в друга, сразу загорелись и засверкали дружескими искрами.
— Сколько ты километров на нем сделала? — спросила Марта.
— Около четырехсот и, как видишь, мой конь молодцом: не худ, не хром и спина не набита.
Игнат в недоумении смотрел на протянутую ему руку Иллоны. Его поразило то, что у такой героической девушки может быть такая маленькая ручонка, осторожно пожав ее, он сказал:
— Поздравляю! Ты совершила великий подвиг: в наше время ездить на лошади по земле труднее, чем лунолазам взобраться на луну.
Слегка удивленная тем, что парень сразу заговорил на ты, Иллона поздоровалась с Марком.
Марк не решился заговорить на ты.
— Возьми коня, — обратилась Марта к жениху. Потом к Иллоне: — как его зовут?
— Хижра — ответила девушка.
— Так вот, — продолжала Марта: — возьми Хижру и поставь в пустой денник рядом с Гракхом.
— Простите! — начала было Иллона, но Марта перебила ее: — На ты! на ты! Говори на ты.
— Ну, хорошо, — согласилась Иллона. Под слоем пыли ее лицо покраснело. — С твоего разрешения я сама уберу лошадь, — сказала она.
— Ты не устала? помыться не хочешь? — с удивлением и восторгом спросила Марта.
— У меня закон: сначала лошадь, а потом я, — ответила Иллона.
Марта указывая дорогу, Иллона ведя на поводу Хижру, словно одного поля ягоды, кавалерийскими походками пошли в сторону конюшни.
— Ну и баба! — воскликнул Игнат, хлопнув Марка по плечу.
— Не дерись! Предсказываю! ты на ней женишься!