— Эх, ты, мой Дунай широкий, половина бокала мне, другая половина тебе.
И статья по этому поводу была отдельная. Заглавие ее было: «Богатый пьет вино пополам с Дунаем».
Вернувшись благополучно, Богатый тут же стал крупным акционером заводов: Шиномаз и Дрин Дрон.
Заводы расширялись. Техники старались найти завлекающие клиентов новые улучшения в новых фрабрикациях. Как будто все уже было достигнуто, но они все же нашли нечто новое и обещали выпустить серию «Шиномаз 11», который должен был оказаться еще быстроходнее «Шиномаза 10». «Дрин Дрон 16» должен был оказаться еще мягче, чем был «Дрин Дрон 15».
Но для автомобилей необходимо было строить новые трассы. Иначе их никто не покупал бы, ибо вчерашних трасс уже не хватало и, не будь новых, быстроходные машины, попадая в дорожные пробки, должны бы были двигаться со скоростью, не превышающей десяти километров в час. Следовало так обставить автомобильное дело, чтобы некий «икс» мог примчаться хотя бы к ужину под сень деревьев. Мчаться этому «иксу» приходилось все дальше, ибо деревья все дальше уходили от городов.
Словом, Богатый понимал это и, посоветовавшись с ординатором, затеял еще и строительство новых, широких, очень удобных трасс.
В новом бюро сидели за подвижными партами чертежники. Они болтали всякую чушь, но, когда Богатый вошел, все чертежники прилежно склонили головы над работой.
Тут гудело — работала машина, делающая копии. Там стрекотали пишущие машинки. Там одна девушка непрерывно работала рычагом противно гудящей машины. Там звонил телефон. Там стучал молоточком электротехник, делая новую проводку к только что полученной машине.
Богатый шел, на нем звенела индустриальная амуниция. Перед ним раздвигались механические двери. Богатый вошел в кабинет своего директора. Этот человек сидел за столом, перед ним было восемнадцать трубок, посредством которых он разговаривал с восемнадцатью шефами. По правую руку стояла машина, имеющая прямую связь с ординатором. На машине было четыре тысячи кнопок. Директор давил кнопки и в то же время посредством педалей пускал трубки в ход и произносил речи. В глубине комнаты сидела санитарка в белом халате с готовым шприцем. Директора мог в любую секунду хватить удар. Несчастный этот человек представлял из себя чучело, обмотанное со всех сторон проводами. Он не жил, но переносил жизнь свою, как обязанность. Знания у него были потрясающие.
Поздоровавшись, Богатый приказал показать ему проект новой дороги, которая должна разрядить главную магистраль. Директор повернул рычаг, надавил восемь кнопок. На стене, на экране показался план. Директор вооружился указкой.
— Ага, понимаю, — сказал Богатый, — дорога тут вот проходит через владения общества «Крест и Лира».
— Так точно! — подтвердил директор.
— Я хочу, чтобы под замком проходил туннель, — сказал Богатый. Директор показал указкой на знак, обозначающий туннель.
— Видите, так и будет, — сказал он, — ибо разрушение было бы обозначено иначе. Вот тут мы будем разрушать церковь, поэтому знак стоит другой.
— Проект утвержден? — спросил Богатый.
— Не только утвержден, но даже уже послан заинтересованным лицам акт об отчуждении территории под дорогу. Высланы землемеры.
Богатый начал прощаться. Но директор его задержал. — Видите ли, — сказал он, — некоторые служащие просят прибавки. Как быть?
— Какая отсталость! — гневно воскликнул Богатый. — Пора, кажется, понять, что век всяких таких требований прошел. Разъясните им, наконец, что жалованье назначается ординатором, а не нами. Так что никаких возражений быть не может!
С этими словами Богатый повернулся и ушел. Видя, как у начальника покраснел лоб, санитарка приготовила шприц. Но багровая краска постепенно начала сходить со лба этого несчастного человека, который несчастья своего даже не замечал. Работа не ждала, уже сыпались вопросы со всех сторон, все трубки гудели, директор начал снова нервно дергаться.
XXIV
Деньги за проданную городскую виллу Марта получила с большим опозданием. К чеку было приложено извинительное письмо, возлагающее вину за это опоздание на ординатор. Замечательная безошибочная машина, оказывается, иногда все же ошибалась.
Деньги быстро разошлись на закупку кормов. Они едва покрыли нанесенные бурей убытки.
В хозяйстве образовалась некоторая пустота: собирать и молотить было нечего, а начинать подготовку к озимым посевам было еще рано. У колонистов оказалось много свободного времени. Намечалось несколько свадьб: Иллона — Игнат, Мария — Саша, Марта — Марк, Лукерья — Володя. Виктория оставалась в запасе. По вечерам отец Илларион играл на рояле, молодежь танцевала. К внешнему миру, к его бумажным напоминаниям Марта почему-то относилась с небывалым легкомыслием.