Межецк встретил княжну молчанием. Едкий тошнотворный запах гари забивался глубоко в нос. Холодный, пронизывающий до самых костей ветер гулял по пустым улицам. Поначалу Ярослава подумала, что город бросили. Казалось, в нем не было жизни. Даже собаки не лаяли во дворах. Конечно, Межецк уступает Старграду и размером, и числом жителей, но в этом месте было слишком тихо. Ярослава и Александр медленно шли по опустевшей улице.
– Где все жители? – негромко спросила княжна.
– Помимо жителей, здесь должно располагаться войско княжича Идана, – добавил Александр. – Но вокруг никого.
Буран взволнованно зафыркал и затряс большой головой, упрямо попятился назад к воротам. Казалось, конь позабыл о своей усталости и готов был тут же сорваться, чтобы унестись прочь из этого места.
– Тихо-тихо, – княжна погладила своего верного друга. Ей и самой было не по себе. Буран так реагировал на приближение навьих тварей, а значит, в городе может кто-то скрываться. В конце концов, Ярослава отпустила поводья. Буран умчался, но княжна знала, что он отыщет ее, когда она выйдет из Межецка. Они всегда находили друг друга.
– Помогите… – неожиданно раздался чей-то хриплый голос в одном из дворов, – помогите…
Ярослава сжала рукоять меча и двинулась на звук. Сердце взволнованно колотилось в груди, его бой отдавался в висках. Девушка гадала, кто может скрываться за низеньким частоколом. Человек это или навья тварь, заманивающая очередную жертву?
– Помогите… – снова раздалось в тишине, прерываемой лишь гулом ветра. За словами последовал сильный хриплый кашель. У частокола, привалившись к нему спиной, сидел дружинник. Он покачивался и, кажется, с трудом держал голову поднятой.
– Погоди. – Ярослава хотела броситься на помощь дружиннику, но Александр ее остановил. Мужчина обнажил меч и подошел ближе к незнакомцу. – Смотри. – Александр отодвинул ворот концом лезвия.
Ярослава присела и присмотрелась. Под рубахой у дружинника скрывались глубокие язвы. Если принюхаться, можно было уловить еще легкий запах гниения. Из язв сочился гной, который уже пропитал рубаху под кольчугой.
– Не стоит к нему прикасаться, это может быть заразно, – заключил Александр и отошел.
Ярослава тоже поспешила отойти подальше. Не хватало еще подхватить неизвестную хворь.
– Помогите… – снова прохрипел мужчина и протянул к княжне руку. Кожа на кисти и предплечье сплошь была испещрена глубокими язвами, из которых сочился гной. Княжна заметила, что некоторые из ран углубились настолько сильно, что виднелась кость. Прямо как у коровы недалеко от города.
Княжна дрожащими руками засучила рукава. Ее объял ужас, стоило представить, что она уже могла заразиться. К счастью, руки выглядели как обычно, не было даже крохотного пятнышка. Ярослава развернула ткань и натянула почти до самых пальцев, надеясь, что хворь не проявится.
– Идем. – Александр взял Ярославу за руку и повел за собой.
Девушка немного успокоилась только когда они снова вышли на дорогу.
– Эти язвы… Они такие же, как у той коровы?
– Похоже на то, – согласился Александр и с треском оторвал лоскут от низа своей рубахи. – Возьми. Зараза может передаваться по воздуху. Не будем рисковать.
Ярослава быстро завязала ткань на затылке. В голове промелькнула глупая мысль, что ей теперь ничего не мешает вдыхать запах Александра. Девушка покачала головой и постаралась сосредоточиться.
– Что будем делать с дружинником? – спросила княжна.
– Ничего. Если боги пощадят его, протянет еще пару дней, а там, может, хворь уйдет. Сейчас нужно отыскать Идана.
Ярослава и Александр двинулись дальше по улице. Выложенная из мелкого круглого камня дорога начала постепенно расширяться. Невысокие, красивые, но будто заброшенные дома стали расступаться стороны. Отвратительный запах гари с каждым шагом становился все сильнее. Ярослава почувствовала тошноту и с трудом сглотнула возникший в горле ком. Спустя пол-лучины они прошли через низенькую арку, соединяющую дома, и вышли на городскую площадь. Ярослава остановилась и прикрыла лицо рукой. Глаза княжны расширились от ужаса.
– Так вот откуда запах… – Коротко бросил Александр и тоже прикрыл лицо тыльной стороной руки.
В центре большой круглой площади тлел огромный кострище. Дым от него тянулся вверх и расстилался над городом. Но не это испугало княжну. Костер был сложен из груды человеческих тел. Куда не переводи взгляд – упрешься в черную от копоти кость, руку, ногу или и вовсе в искаженное ужасом лицо. Иногда встречалась кольчуга или наручи. Вероятно, в этом кострище нашли свой конец многие жители Межецка и часть княжеского войска.