– У меня нога болит. Несколько дней назад меня поранила болотница, – пожаловалась девушка.
– Где ты нашла болотницу-то? Показывай свою ногу.
– О, не только болотницу, еще и с мертвяками сражалась – вся в их крови вымазалась. Наверное, поэтому и провоняла.
Ярослава сняла сапог и убрала повязку. Пять неровных длинных царапин теперь украшали ее голень. Знахарка наклонилась, осмотрела и ощупала повреждения. Затем ушла в противоположный угол хижины, порылась в темноте и принесла небольшой глиняный горшок. Только старушка открыла его, как помещение наполнил сильный неприятный запах.
– Рана выглядит неплохо, но лучше промыть и травы наложить, чтобы точно вытянуть всю гадость, – пояснила знахарка.
Женщина подцепила пальцами черную, дурно пахнущую густую жижу и нанесла на ногу. Ярослава морщилась, но героически терпела вонь. Удивительно, но от мази было совсем не больно. Примерно через пол-лучины старушка аккуратно стерла черную жижу, нанесла светло-зеленое снадобье. На этот раз оно приятно пахло цветами. Старушка перевязала ногу княжны чистой тканью и помогла надеть порванный сапог.
– Ну вот, до свадьбы заживет, – женщина мягко улыбнулась и погладила Ярославу по голове. – Твой наставник, судя по разговорам, решил изловить мамуну сегодня ночью. Он хочет, чтобы ты стала приманкой.
– Да, я уже догадалась, – Ярослава грустно улыбнулась.
– Что ж, удачи тебе в этом страшном деле, юная девица.
– Спасибо. Может, все-таки осмотрите Дарена? В него ударила молния.
Старушка после недолгого размышления кивнула и вышла на улицу, прихватив несколько глиняных горшков. Сумерки медленно опускались на чащу. Дарен нашелся недалеко от дома. Юноша непринужденно лежал на траве и пожевывал длинную травинку.
– Показывай свои раны, – вполне дружелюбно сказала женщина.
Дарен открыл глаза и лениво перекатился на бок.
– Вы же меня за нечисть приняли, а теперь лечить решили?
– Я учуяла навий запах и подумала, что от тебя несет, – пояснила женщина.
Старушка присела рядом с юношей и осмотрела его руку. Княжна подметила, что женщина едва заметно принюхивалась к Дарену, на что тот бросал недовольные взгляды. На поврежденную руку она нанесла какое-то снадобье.
– Скоро заживет, а теперь уходите.
Старушка поспешно ушла в дом и захлопнула дверь. Странные перемены в ее настроении Ярослава списала на возраст. Ярослава и Дарен переглянулись.
– Куда нам нужно идти? – спросил юноша.
– Если Игорь отправился прочесывать лес, а деревенские готовят ловушку в деревне, значит, там и будут отлавливать тварь. Только вот я даже не представляю, в какой стороне деревня.
– Давай пойдем в сторону, где встретили деревенских мужиков.
На том и порешили. Смеркалось. Небо разъяснилось и медленно темнело. Казалось, сумерки сгущались с каждым шагом. Приходилось прикладывать все больше усилий, чтобы разобрать дорогу под ногами и не споткнуться о подвернувшийся сук. Путники уже по привычке обменивались колкостями.
– Постой! – Ярослава подняла руку, призывая остановиться и прислушалась. – Мне кажется, или…
– Нет, не кажется. Я тоже слышу плач детей.
Они, не сговариваясь, двинулись на звук. Поначалу плач был едва различимый, но с каждым шагом становился все отчетливее и громче. Путники сошли с тропы, приходилось двигаться медленно, прощупывая дорогу. Ярославе показалось, что лес стал гуще, деревья стояли плотнее друг к другу, отчего стало еще темнее.
Теперь можно было с уверенностью сказать, что плачут два ребенка. Ярослава в любой момент готова была ринуться в атаку, хоть и не без страха. Дарен же в любое мгновение готов был сорваться с места и бежать так, чтобы пятки сверкали. По крайней мере, он так выглядел. Звук становился все громче, младенцы кричали почти в унисон. Неужто мамуна украла еще одного ребенка, пока они бродили по лесу? Ярослава ступала осторожно, стараясь не шуметь. Дарен, как ни странно, тоже. Кусты несколько расступились и впереди предстала весьма жуткая картина. Мамуна! Сгорбленное пузатое существо с тонкими длинными непропорциональными конечностями, редкими длинными грязными волосами и серой кожей на корточках сидело перед небольшой лужей и ковырялось в ней. Ярослава и Дарен одновременно присели у раскидистого куста, скрывающего их от навьей твари.
Девушка аккуратно выглянула. Присмотревшись, Ярослава заметила, что мамуна купала и постоянно ощупывала крохотное несуразное тельце. Подменыш. Рядом, наполовину погруженным в лужу, лежал тот самый сверток с малышом, которого Святослава вынесла из дома старосты. Младенец рыдал и визжал, а подменыш вторил ему, будто копируя.