Княжна присела на край кровати и взяла мужчину за руку. Большая ладонь оказалась горячей и влажной. На столике рядом стояли какие-то отвары, отдающие цветами и ягодами, но, видя состояние мужчины, можно было с уверенностью сказать, что они не помогали.
– Отец, – шепотом произнесла Ярослава, чуть наклонившись к нему, – поправляйтесь скорее. Я преподнесу дары богам за ваше здравие. Я многое хотела бы вам поведать о своем коротком путешествии, но, думаю, сейчас не время. Вам придется быстрее поправить свое здоровье, иначе не услышите ничего. А ведь со мной столько всего произошло!
Каждое слово давалось с трудом. Глаза щипало от непрошенных слез, ком встал в горле. Ярослава едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Князь хворал последнее время. Зараза была столь сильной, что крепкий духом и телом Светозар оказался бессилен против нее. Ярослава была уверена, как никогда, что здесь не обошлось без колдовства. Девушка наклонилась и поцеловала отца во влажный от испарины лоб.
– Я зайду к вам позже, батюшка.
Девушка встала, собираясь уходить, но рука мужчины вдруг сжала ее ладонь. Князь с усилием открыл глаза и взглянул на Ярославу мутным взором.
– Мой перстень, – хрипло произнес мужчина, а затем закашлялся. Ярослава поспешила налить воды в кубок и дать отпить князю. Спустя несколько тяжелых вздохов он продолжил. – Мой перстень не просто так считается символом правителя. Он… открывает княжескую сокровищницу. Передай его Идану. Только истинный преемник и князь могут войти туда.
– Отец, не прощайтесь с нами! Вы обязательно поправитесь и сами отдадите Идану этот перстень! – Ярослава больше не могла сдерживаться, переполняющие ее эмоции взяли верх. Княжна давилась слезами и с трудом произносила каждое слово. Ей не хотелось терять отца второй раз. – Я недавно встретила знахарку, она обязательно поможет! Я приведу ее, только подождите!
Но князь медленно покачал головой и продолжил:
– Если Идан умрет, то оставь перстень себе. Не отдавай Олегу или Отраде. – Его дыхание было тяжелым, голос тихим и хриплым, срывающимся. – Никто не должен знать об этой просьбе, даже Игорь. Поняла?
– Но, отец, как же…
– Ты поняла? – строго спросил князь, чуть повысив голос, и тут же закашлялся. Несмотря на болезнь, даже сейчас он еще мог говорить властно.
Ярослава лишь закивала в ответ, глотая слезы. Князь снял перстень с большим зеленым камнем с безымянного пальца левой руки и вложил в ладонь Ярославы.
– А теперь иди. Добрых снов, моя красавица!
– И вам доброй ночи, отец! Выздоравливайте обязательно. – Ярослава бережно прижала к груди перстень, как самую дорогую вещь в этом мире, легонько поклонилась и покинула княжеские покои.
Зенина открыла глаза и не узнала места, в котором оказалась. Темно, лишь тусклый свет луны освещал огромное помещение. Чей-то дом. Убранство в меру богатое, но отчего-то громадное. Зенина лежала на чем-то мягком. Стоило пошевелиться, и тело пронзила острая боль. Зенина некоторое время пыталась отдышаться, но сердце никак не успокаивалось. Огромная гора тканей рядом вдруг зашевелилась. Зенина вздрогнула и стала вглядываться в темноту.
– Наконец пришла в себя? – услышала она мелодичный женский голос, столь знакомый и незнакомый одновременно. Зенина неплохо знала местный язык, но ей потребовалось некоторое время, чтобы понять сказанное. Перина скрипнула, видимо, женщина встала, в кромешной тьме было не разобрать. Послышались легкие шаги. Женщина что-то негромко произнесла, и на ее ладони вспыхнуло голубое пламя, которым она зажгла масляный светильник. Зенина зажмурилась, свет болью отозвался в глазах и голове. Когда она снова посмотрела, огромное помещение заливал тусклый свет, а перед глазами предстало невероятных размеров лицо. Голова закружилась, глаза не могли поверить в происходящее. Ей еще не доводилось видеть столь гигантских людей, словно великанов из сказок, и огромные покои.
– Как такое возможно?! – воскликнула Зенина, но вместо голоса по комнате разнеслась птичья трель.
У деревянного стола стояла высокая смуглая девушка. Ее длинные черные волосы волнами спадали по спине и груди. Темные миндалевидные глаза спокойно взирали свысока. Зенина смотрела на саму себя, но со стороны.
– Ведьма! Что ты со мной сотворила?! – воскликнула она, но по комнате вновь разнеслось птичье пение.
– Ты разве позабыла? Я спасла тебя от смерти, – девушка усмехнулась и взяла со стола блестящее блюдце. – Посмотри. Это новая ты.