– Но она мертвая!
Вновь послышались мелкие быстрые шажки. Крыса шлепала лапами по влажному полу, ее шаги эхом разносились в темноте. Она почти врезалась в Ярославу, пробежав совсем рядом, задела прутья темницы, отчего на них остался висеть большой кусок шерсти, и выбежала в коридор. Княжна только и успела, что неловко поднять ногу, чтобы не соприкоснуться с мерзкой тварью. Вдруг эта мертвая крыса уже успела откусить кусочек от девушки? Ярослава сглотнула подступивший к горлу ком. У нее даже нет меча, чтобы защититься или, на худой конец, прикончить себя. Вдруг крыса покусала других пленников или стражников? Что, если где-то рядом уже бродят свирепые мертвяки, готовые разорвать любого? Старград не шел ни в какое сравнение с деревней Болотово. Если здесь начнется болотный мор, то он унесет гораздо больше невинных жизней!
– И как же княжна оказалась там, куда еще вчера сама сажала других людей? – отвлек от тревожных мыслей юноша. Голос Дарена доносился из темницы напротив, но чуть правее. Княжна прикинула, где именно она оказалась и как далеко сидел юноша. Он оказался совсем рядом. Они находились в самом дальнем углу темницы и их двери буквально примыкали друг к другу в углу. Если рассчитать, можно попробовать метнуть камень в гаденыша! Ну или дотянуться сквозь прутья и потрясти как следует.
– Князь… отец умер. – Но весь энтузиазм пропал в один миг, нахлынули воспоминания, а вместе с ними боль потери. Ярослава думала, что будет плакать, но слез не было. – Траян и его прихвостни обвинили во всем меня.
– Траян? Это тот, которому слишком тесно? – раздался спокойный голос Дарена.
– Тесно? Мне сейчас не до твоих загадок! – резко ответила Ярослава. Ее вдруг стал раздражать слишком безразличный голос Дарена, словно не произошло ничего страшного. Княжна с силой сжала решетку, пока не ощутила боль в ладони, по запястью потекло что-то теплое. Кажется, она порезала руку. Боль не отрезвила. Ярослава злилась. Злилась на Траяна, на Дарена, на собственное бессилие и бесполезность, на тех, кто так легко отвернулся от нее. – Этот колдун строит какие-то козни! И даже Игорь ничего не сказал против его слов! А ведь я верила ему больше всех!
– Чего почем зря гневаешься? Даже руку поранила, – все также спокойно произнес Дарен. Он подвинулся вплотную к решетке, так, что его светлые глаза, можно было легко разглядеть в полумраке. – Криком ты никак не поможешь. А у окружающих голова болеть будет. Если действительно хочешь доказать, что ты ни при чем, то надо действовать.
– Как действовать?! Мы в темнице, если ты все еще не заметил! – Ярослава раздраженно потерла руку о рубаху, а затем с силой сжала ткань. – Весь совет против меня! Многие дружинники ни во что не ставят, потому что я не родная дочь князя и… Не знаю, почему! Они никогда так категорично меня не осуждали, а сейчас будто с цепи сорвались. Наверное, из-за того, что один из немногих, кто относился ко мне с теплотой, умер!
– Для начала прекрати стенать и возьми себя в руки. Траян этот не выпустит тебя. Бежать тебе надо.
Ярослава снова прикоснулась к перстню на груди. Княжна утром долго выбирала цепочку, да поплотнее, чтобы случайно не порвать ее и не потерять драгоценность. Нужно выполнить последний наказ отца, отправиться к Идану и передать ему волю князя. В то же время Ярослава размышляла о том, чтобы просто отдать перстень Олегу. Он законный наследник и непременно взойдет на трон как следующий князь. К тому же прибыла заморская принцесса, чтобы заключить с ним брачный союз.
Послышались чьи-то шаги. Они эхом разносились по темнице. Ярослава прильнула к решетке и, насколько позволяло ее положение, всмотрелась в темный узкий проход. Вместе с шагами приближался свет. Сперва тусклый, он разгорался все ярче, освещая все вокруг. Причудливые тени плясали на влажных стенах, неотступно сопровождали визитера. Застонали пленники, не привыкшие к свету. Те, кто провел в темнице не одну зиму, болезненно реагировали даже на тусклое свечение масляной лампы.
– Погляди, Марфуша! Я же говорила, что рыжая кобыла теперь в стойле закрыта! – провозгласила Отрада своим писклявым голоском и захихикала.
– Все как вы и говорите, княжна Отрада! – поддакнула сопровождающая юной княжны.
Младшая дочь князя остановилась напротив и высокомерно взглянула на пленницу. Ярослава скользнула взглядом по сестре и ее служанке и посмотрела в сторону. Отрада, как всегда, была облачена в богато украшенный летник. Светло-голубая парча, расшитая золотыми нитями, облегала статную фигурку. На плотной ткани были вышиты разнообразные цветы, летник был украшен жемчугом и мелкими разноцветными камушками, сверкающими в свете факела. Отрада придерживала подол, чтобы не запачкаться о грязный пол темницы. Младшая княжна выглядела как драгоценный камень, упавший в грязь. Отрада гордилась своими нарядами, коих у нее было столь много, что порой Ярослава думала, что сестра носит каждый день новый. Князь и Ясе привозил дорогие одеяния из походов, но все они пылились в сундуке. Ярослава предпочитала носить простую одежду, которая не стесняет движений и позволяет тренироваться с дружиной.