– Не ищем мы для нее жениха! И ничего она не знает о Миле. Убирайся!
– Не свататься я пришел, а поговорить.
В глазах старика заблестели слезы, рука с кочергой задрожала.
– Не говорит она ни с кем. С седмицу молчит, почти не ест. Как вернулась из лесу, так слова из нее не вытянешь. Милку потеряла там, подружку свою сердешную. Девицу так и не нашли, а винят Васю мою. Если и ты за этим же пришел, то убирайся, чтоб я тебя не видывал больше.
– Я действительно пришел из-за Милы, но обвинять Васю ни в чем не собираюсь. Скорее наоборот.
Старик тяжело вздохнул:
– Проходи, настырный. А коль наврал мне, то выдворю сразу же.
В подтверждение своих слов он сурово потряс кочергой перед лицом Ярославы.
Девушке пришлось пригнуться, чтобы войти в избу. Убранство было простеньким: печь, обеденный стол да пара лавок. Впрочем, так было в большинстве деревень. На одной из лавок она сразу заметила свернувшуюся девицу. Длинная темная коса свисала до полу. Ярослава присела рядом на корточки.
– Василиса, ты меня слышишь? – негромко спросила княжна.
Девица на лавке даже не пошевелилась.
– Я встретил в лесу твою подругу, она и рассказала, что с тобой была.
– Мила жива? С ней все хорошо? – девушка встрепенулась, села на лавке и вцепилась тонкими пальцами в руку Ярославы. Василиса и правда оказалась красавицей, несмотря на то что под ее глазами залегли тени, а лицо исхудало.
– Нет, мертва, – с горечью ответила княжна.
Лицо девушки вытянулось в удивлении.
– Тогда как же ты с ней говорил?
– Мавкой она стала, а я попал в ее ворожбу.
– Мавкой? – удивленно повторила девица. Вдали от Старграда люди меньше удивлялись навьим тварям. Видать, в менее населенных территориях твари меньше боялись показываться на глаза.
– Она сказала, что в лесу на вас кто-то напал. Расскажи подробнее, кто это был?
Василиса некоторое время молчала, не мигая глядя на Ярославу. Глаза деревенской красавицы заблестели от наполнивших их слез.
– Я… я ее бросила! – девушка зарыдала, слезы градом покатились по ее щекам. Старик, что присел в углу на лавку, встал, все также сжимая в руке кочергу.
– Почему ты решила, что бросила ее?
– Я оставила ее одну с тем чудищем! Одну! В лесу! – Василиса громко всхлипывала, вытирала слезы рукавом.
– С каким чудищем? Расскажи, как все было.
– Мы… – девушка в очередной раз всхлипнула, – мы пошли в лес по грибы. Все было как всегда. Мы ходили только по знакомым тропам, далеко в лес не уходили. Сперва… – она вытерла рукавом слезы с раскрасневшихся щек, – сперва я заметила странную тень. Потом мне начало казаться, что за нами кто-то наблюдает. Я сказала об этом Миле, но она не поверила. Только рукой махнула!
Девушка снова зарыдала.
– Что было дальше?
– Потом… потом из-за дерева вдруг выпрыгнул отвратительный старик. Он был одет в рваное тряпье. Оно свисало лоскутами до самой земли. Леший это был, говорю вам! – девушка громко втянула воздух. – Я его первая заметила, испугалась и побежала в деревню. Только когда выбежала из лесу, поняла, что Мила за мной не идет. Я решила поискать ее и пошла другой тропой к тому месту.
Девушка замолчала, ее била мелкая дрожь.
– Мне нужно было бежать в деревню и звать на помощь!
– Ты вернулась за Милой? – Ярослава старалась говорить ровно, не показывать своих эмоций. Но ей это давалась с трудом.
– Д-да. Я спряталась за кустами, боялась даже дышать. Мила лежала на том самом месте, где я ее бросила. – Василиса громко всхлипнула. – Он… он раздел ее, трогал везде и… – Девушка свесилась с лавки, ее вырвало. – Ее тело содрогалось при каждом толчке. Она выглядела как тряпичная кукла. Я не могла сделать и шагу, не могла отвести от нее глаз! А потом леший неожиданно сказал: «Ты следующая», и посмотрел в мою сторону. Я так сильно испугалась, что бросилась бежать. Не помню, как оказалась дома.
– Так вот что сталось с Милой! Все думали, что она сбежала из-за своего женишка! – прохрипел старик и бросил кочергу на пол, а мгновение погодя, кинулся за ведром и тряпками, чтобы прибрать за внучкой.
Ярослава призадумалась, без интереса наблюдая, как старик вытирает пол. Она не встречала леших, но и не слышала, чтобы они насиловали юных девиц. В народе сказывают, что лесные хозяева и правда могут принимать облик человеческий, чаще всего предстают как немощные старики. Поговаривают, что они заманивают в гущу леса беспечных людей, да так глубоко, что те не могут уже отыскать обратной тропы. Пожирают лешие их иль в услужение берут – никто не знает, покуда никто еще после встречи с лешим не воротился, чтобы поведать истину.